Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ледяной клад»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Венедиктович Сартаков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Позвольте, позвольте, Василий Петрович, - неторопливо заговорил Павел Мефодьевич. - Задета моя профессиональная честь. Я должен разъяснить. Мои прогнозы отнюдь не являются волшебством. Они основаны на долголетнем моем опыте и наблюдениях за Читаутом в течение сорока лет. А существуют, как известно, закон больших чисел и теория вероятностей. Подобный вашим предположениям случай действительно был в тысяча девятьсот тридцать шестом году. Но тогда нижний затор, после "Семи братьев", образовался не здесь, на нашей косе, а на Алешкиной шивере. Правда, лед несколько приподнялся и здесь, стал надвигаться поверх острова, однако...
- Это равносильно катастрофе, - тихо, но очень веско сказал Косованов.
- Позвольте! Позвольте мне закончить, - поднял обе руки Загорецкий. Нет никакой аналогии! Алешкина шивера стала совершенно безопасной! Ее же очень сильно подрезало последними ледоходами, глубины там нынче достаточные. Затора ни в коем случае не может образоваться.
- Говорю про нашу косу. Не про Алешкину шиверу, - сказал Василий Петрович, по-прежнему стоя у стола и держа на вилке большой кусок жареного мяса.
- Совершенно верно, - спокойно отметил Загорецкий. - Эту галечную косу, наоборот, надвинуло в год, когда прорезало Алешкину шиверу. Но после того прошло шесть лет, и новая коса ни разу не становилась даже малейшим препятствием при ледоходе.
- Протока не была заткнута, - весело блестя глазами, возразил Василий Петрович. - Сюды в нее оттягивало половину льда.
- Но вы предполагаете уникальнейший случай, уникальнейшее стечение самых неблагоприятных обстоятельств! - уже немного нервничая, взмолился Загорецкий. - Вы предполагаете обязательный и продолжительный затор у "Семи братьев" после того, как Читаут здесь даст первую свою подвижку. Затем энергичное и короткое разрушение этого затора, при котором чрезвычайно усилится давление на нашем плесе. Далее - предполагаете, что именно в это время у косы окажутся крупные нерасколотые ледяные поля, и они сдавят русло реки, образуют по ту сторону острова крепчайшую пробку, подобную той, что мы имеем сейчас в протоке. Так? Если так - тогда, действительно, весь лед валом перекатится через остров, надавит на нижнюю часть акватории запани и...
- Довольно! - сказал Цагеридзе, тяжело кладя на стол ладонь с растопыренными пальцами. - Довольно каркать в самые последние часы! Прошу прощенья, Павел Мефодьевич, это не к вам относится.
- Нет, нет! Такого тройного совпадения и не может и не должно случиться! - воскликнул Загорецкий. - Это вопреки законам природы, вопреки законам математики!
- А черт? Как насчет этого? - шлепнул Василий Петрович сочно поблескивающей, измазанной жиром нижней губой. - Черт на сплаве - всегда штатный работник. Мы свое думаем. Он свое думает.
