В приемном зале академии царит напряженная тишина, словно гигантский альбوم с дымящимися страницами. Шествует впереди едва заметный силуэт - девочка в одежде из тонкой шерсти, преобладающая в серебристых тонах, родовые цвета которой — черные и золотистые.
Впрочем, закончилось все быстро — против гвардейцев у них не было ни единого шанса, даже непонятно на что они надеялись. Впрочем, ответ на этот вопрос нашелся быстро, когда Риген подошел к терпеливо ожидающей его Ленайре все то время, когда его люди осматривали тела. Показал ошейник.
— Мерзкая вещь, — поморщился он.
— Что это? — удивился Лешка. — Рабский ошейник?
— Не совсем. Рабский ошейник не дает возможности сражаться. Раб не может в принципе взять в руки ничего магического. Это же… такие ошейники испускают определенную энергию, которая… гм… дает счастье.
— И многие в таких в ошейниках? — Ленайра протянула руку и взяла артефакт.
— Семнадцать тел. Еще трое без ошейников. Сколько сбежало пока непонятно.
Девушка снова кивнула, не отрывая взгляда от ошейника в руке.
— Если получится связать власти с этим, то императору будет не отмыться…"
"— Не думаю, что получится, — после недолгого молчание отозвался Риген.
— Последствия?
Риген глянул на Лешку.
— Какие могут быть последствия, если человек постоянно испытывает счастье? Полная атрофия всех чувств. Такие люди кто угодно, но уже не люди. У них нет страха… сами видели, как они вперед лезли. К несчастью думать такие люди не разучиваются, а потому очень опасны.
— Но и долго такие люди тоже не живут, — добавила Ленайра, все еще крутя в руке ошейник. — Страх — это прекрасный сдерживающий фактор от глупых поступков. Когда он уходит… в общем, начинает разные глупости делать. А эйфория толкает делать такие вещи… вот всегда хотелось человеку полетать — иди и прыгни со скалы. Он же летит… пусть недолго. Ни страха, ни чувства самосохранения. Жуткая гадость такие ошейники. А когда чувства уже атрофировались, то снимать ошейник бесполезно — человек уже эмоциональный калека, способный разве что улыбаться.
— И сколько времени занимает такой процесс? — судя по напряженному лицу Борис задал этот вопрос не просто так.
— По разному, — пожал плечами Вариэн. — От пяти до шести лет. Был у нас в деревни один такой. Кстати, эти ошейники нужно заряжать раз в месяц, а делать это — уголовное преступление. Так что либо самому их заряжать, либо искать мага-преступника.
