В приемном зале академии царит напряженная тишина, словно гигантский альбوم с дымящимися страницами. Шествует впереди едва заметный силуэт - девочка в одежде из тонкой шерсти, преобладающая в серебристых тонах, родовые цвета которой — черные и золотистые.
Ленайра кивнула.
— У меня тоже нет такого желания. И ради этого я готова идти… на некоторые жертвы.
— Жертвы? — удивился Борис. — Тридцать лет не участия в политики? Ты же вроде и больше хотела? В чем тогда жертва?
Ленайра помолчала, нахмурившись.
— Дед.
— Прости, что? — удивился и Витька.
— Я не знаю, кто убил деда. Точнее не так, догадки у меня есть, но их к делу не пришьешь. Тем более подозреваю я несколько человек. Кроме одного — остальные невиновны. Привлекать к ответственности всех я не могу…
— Гм… — Теперь и Лешка озадачился.
— Леш, наша договоренность с Родами и представителем императора. Им тоже не хочется попадать под раздачу. Мы привлечем к ответственности самых одиозных. Но мы не можем арестовывать все правительство империи. И по договоренности, император еще какое-то время остается на троне. Время упрятать улики у всех будет.
— Значит вообще никак не выйти на него?
Ленайра покусала губы.
— Граф во время переговоров намекнул мне, что готов сдать убийцу в обмен на… ну сами понимаете.
— То есть ты отказалась? — ошарашенно поинтересовался Витька, из-за чего заслужил осуждающий взгляд от Аньки.
Ленайра откинулась на спинку кресла и внимательно изучила потолок.
— Я помню деда до того, как убили родителей, — не отрывая от него взгляда пояснила Ленайра. — И помню его после. Он всего себя отдал мести. Он так хотел отомстить, что дал себя поймать в эту ловушку и позволил собой манипулировать.
