— Нападений я уже не опасаюсь, — заметил капитан, — Но чем раньше мы будем в поместье, тем лучше. И спокойнее. — Тут он достал притороченный к седлу мешок, сунул в него руку и достал голубя. Лешка ошарашенно смотрел как капитан привязал к лапе птицы какую-то записку и отпустил ее. — Голуби Торренов, — сообщил он на немой вопрос. — Дали нам троих перед отъездом. Сейчас отправил когда мы выехали за пределы императорских столичных владений. Второго отправлю когда въедем во владения Герраев. Ну и третьего уже когда приедем в поместье — значит им можно будет действовать.
— Какая забота, — буркнул Витька.
— Причем тут забота? — удивился капитан. — Лорд Герраев должен быть вне досягаемости императора как гарантия его здравого смысла. В случае чего она отзовет регалии.
— Я оставила лорду Торрена Грома, — пояснила Ленайра, подъехав к ним. — Через него и будем держать связь. Ему же не обязательно летать с письмами — через связь фамильяра я услышу все, что ему скажут. Главное время согласовать, когда я буду активировать эту связь — постоянно ее держать утомительно. Ну и на переговоры лично с императором Грома тоже возьмут.
— Переговоры с императором? Разве вы не договорились?
— Леш, если мы договорились, почему мы сейчас на всех парах мчимся к нам в поместье? Мы достигли договоренностей между Древними Родами. Граф Дюк дал предварительное согласие с результатом, но окончательное решение за императором. А с учетом того, что он набрал сил, то может и пойти ва-банк. Мы потому и стараемся быть вне досягаемости императора чтобы у него был лишний повод подумать о вероятности успеха бунта против Древних Родов. Единственный шанс для него — ударить одновременно по всем, устранить всех лордов Древних Родов разом. Если хотя бы один останется — конец династии неминуем.
— И тебя выбрали в качестве такой страховки?
— Что значит выбрали? Род Герраев на тридцать лет отстраняется от участия в политики. Конечно, я стребовала с них гарантии сохранения всех постов вассалами, но непосредственно члены Рода никаких государственных постов занимать не будут.
— Тридцать лет?
— Ага. Я, вообще-то, хотела на пятьдесят лет отстраниться, но не нашла подходящего повода. А если бы я сразу озвучила эту цифру, то, боюсь, у всех это вызвало бы кучу нездоровых подозрений и они кинулись бы искать подвох.
— А его нет.
Ленайра устало глянула не друга.
— Леш, после всех политических игр моего деда от рода Герраев осталась только я и мои… мой брат Мирл. Я не хочу больше думать об империи… устала. И слишком много я потеряла. И сейчас у меня есть возможность быть не лордом Герраем, а обычной девчонкой. Я хочу ходить в кино и театр, заниматься тем, чем обычно занимаются люди в моем возрасте.