Все невольно оглядели собственную одежду, помятый вид друг друга. Но Ленайра этих переглядываний словно и не заметила. Нашла взглядом Лешку и кивнула.
— Ага, вот ты где, великий переговорщик. Догадайся, с кем я провела все это незабываемое утро, выслушивая всякое разное о некоем типе, который слишком много себе позволяет?
— Эм… Я это… — Лешка еще сильнее вжался в кресло.
— «Это» будет потом, а сейчас вставай и идем. Давай-давай, не переживай об одежде, нормально ты одет. Как раз подходяще.
Лешка со вздохом поднялся и зашагал за Ленайрой словно на казнь. Витька демонстративно его перекрестил.
— Мы тебя будем помнить, друг. Ты навечно останешься в наших сердцах. — Из-за чего тут же схлопотал подзатыльник от Аньки.
По коридору шли молча — Ленайра ни жестом, ни словом не намекнула чего ему ждать и Лешка совсем уже извелся. Воистину ожидание казни страшнее самой казни."
"Слуги послушно распахнули перед ними двери. Ленайра вошла первой, молча прошла мимо стола, за котором сидели вчерашние советники, поспешно поднявшиеся со своих мест, едва они вошли, при этом чуть задержалась, когда Лешка замешкался, не давая ему отстать. Подошла к креслу во главе стола и молча дождалась. Когда Лешка окажется рядом со вторым креслом. Села первая, Лешка сразу следом и только тогда расселись и остальные.
— Итак, я полагаю, сейчас выслушать ваши претензии будет намного честнее. Обсуждать за спиной кого-либо мы не будем. Я готова слушать вас, господа.
Советники запереглядывались. Кажется, они не готовы были выступать вот так. Наконец, явно самый опытный, поднялся, но заметив жест Ленайры, опустился обратно в кресло и начал говорить. В общем говорил он правду, но как-то умел выделить там фразу интонацией, здесь сделать ударение в другом месте. В общем, Лешка уже сам себя возненавидел. Хам, зарвавшийся выскочка, которому в голову ударила власть, ворвался на совет уважаемых людей, наговорил гадостей и ушел. Ну совершенно не хорошо получилось. Ну и под конец не словами, но явно прозвучало. Что мы, типа, не смотрим кто там понравился лорду Рода, но не дело ему давать прав рот открывать.
Все это время Ленайра доброжелательно улыбалась и кивала. Вот только Лешка, прекрасно знавший подругу, при виде такой улыбки, уже давно замолчал бы и извинялся, сам не зная из-за чего. А вот советники ее явно знали не очень хорошо. Впрочем. вспоминая рассказы и ее и ее деда, Лешка догадывался почему. Никто не рассматривал ее как наследницу и никто, соответственно, к ней не присматривался. И даже когда дед официально назначил именно ее наследником, все посчитали это временным явлением, как желание приструнить зарвавшегося старшего внука.