Автор
Ветра тоже присыпали день за днем, но вот где-то за Несокрушимой Ледяной Стеной кипела настоящая буря. Я - мастер магии воздуха, мог бы остановить непогоду возле шахты, но никто меня не спрашивал об этом, и я предпочитала себе тихий уикенд. Здесь денег хватило бы на всё, а лишний выходной я всегда знала как провести....
Однако не успела я собраться с мыслями для ответа, как услышала насмешливый голос Сириуса:
– Интересно как у вас выходит: проблема моя, а расплачиваться за неё предлагаете Келли.
Мейсон даже опешил от подобной отповеди – он не привык к отказам, тем более, от выгодных, как ему казалось, предложений.
– Почему же Келли? – переспросил он, стараясь вернуть себе былую уверенность. – Просто, очевидно, что моя сестра не хочет ехать, потому что боится, что на неё начнут давить. С вами никто не посмеет сказать ей даже слова против.
"– Пока я вижу, что Келли в принципе не хочет ехать, – отрезал Сириус. – И я ни за что не стану её заставлять, даже если это будет мне выгодно или якобы не нанесёт ей вреда. Если Келли захочет, она может меня просто попросить – и я исполню её желание без каких-либо условий.
Мой брат изумлённо вздёрнул бровь, но спорить не стал. А я же всеми силами пыталась унять бешено стучащее сердце. Удивительно, но меня ни капли не впечатлило мимолётное признание Сириуса в любви. Почему-то я вообще его восприняла как пустую болтовню.
– А ты что скажешь, сестрёнка? – внезапно обратился Мейсон напрямую ко мне, очевидно, желая додавить того, кто слабее. С князем-то особо не поспорить.
Вот только у меня тоже нашлись ответные вопросы:
– Тебя совершенно не смущает, что станут говорить в обществе, если я после побега вдруг появляюсь в сопровождении другого мужчины? Тем более князя ледяных драконов. Это же скандал.
– А почему меня должны заботить рога Чарльза? – внезапно озадачил брат. – Твой муж ещё и знатный кобель, к тебе вообще не должно быть претензий. Око за око, сестрёнка. Ты набралась смелости, чтобы сбежать. Теперь вполне можешь набраться смелости и плюнуть ему в лицо.
53
Слушая его пылкую речь, на минуту я даже почувствовала прилив воодушевления. Захотелось действительно заявить на весь мир, что я не позволю так с собой обращаться. Но потом я вспомнила, с кем говорила, и закатила глаза.
– Ты что угодно скажешь, чтобы я повелась и поехала с тобой обратно?
Уголки губ Мейсона дёрнулись в шкодливой улыбке, намекая, что я его раскусила, однако при этом он предельно честно ответил:
– Это не значит, что я на самом деле считаю как-то иначе. Но, пожалуй, я не стану дальше приводить аргументы – вы не слишком дружелюбно на меня смотрите. Главное, что я своё предложение высказал. Оно в силе. На ближайший месяц я снял себе дом рядом со столичным банком.
