И теперь повез хоронить ее тело. Значит, я – следующая на очереди».
От этой мысли холодел позвоночник.
И, стало быть, у нее не оставалось иного выхода, кроме как драться.
***Кай выехал из Гостиницы, когда уже стало очевидно: зимний день прошел безвозвратно. Солнце собиралось вот-вот упасть за ели леса."
"По заснеженным улицам поселка он выехал на дорогу. То была второстепенная трасса, соединявшая между собой несколько подмосковных населенных пунктов и пару воинских частей. Машины шли в один ряд в каждую из сторон, их разделяла сплошная полоса. Сюда то и дело приезжали в поисках легкой охоты гаишники. Они штрафовали лихачей, обгоняющих медлительные грузовики или автобусы. Каю были совершенно ни к чему разборки с ГИБДД, поэтому он тащился, как послушный мальчик, в колонне машин. Перед самым поворотом на проселок и вправду стояли гаишники.
Кай свернул прямо перед ними в сторону леса. Они проводили белый «Транзит» профессионально внимательными взглядами, однако останавливать не стали. Видимо, никто – никакой Полуянов! – не подал на машину в розыск.
Однако от соседства ментов Кая мгновенно аж в пот бросило. Хорош бы он был, если б они его тормознули-с расчлененным трупом в фургоне.
Дорога шла в сторону леса. За два года он все здешние окрестности изъездил на авто, а пуще на велосипеде. Когда-то проселок предназначался для нужд военных: широкий, с добротной бетонной основой. Но не ремонтировали дорогу с тех пор, как армия перестала быть главным приоритетом России. То есть – уже лет двадцать. (И, видимо, никогда больше ее чинить не будут.) В бетоне образовались огромные ямы, сейчас присыпанные снежком.
«Форд» на первой передаче переваливался по колдобинам. Заходящее солнце сделало весь пейзаж красно-белым. И еще черным – из-за стены леса, видневшейся там, где кончалась дорога.
Кай проехал мачту сотовой связи. За ней за бетонным забором располагался лакокрасочный заводик. В бывшей церкви – без куполов и колокольни – находилось заводоуправление. От завода попахивало химикатами. Жаль, что у Кая нет под рукой цистерны чистой соляной кислоты – чтобы растворять трупы без следа.
На автобусной остановке ждали транспорт две закутанные женские фигуры. Они проводили «Транзит» взглядами. Теперь, если их спросят, они скажут, что мимо проезжал белый фургон. Но кто и почему их будет спрашивать?
За заводом военная дорога круто ушла налево. Кай свернул направо, к лесу. Здесь, наверно, раз или два за зиму прошел грейдер. Поэтому фургон, цепляясь за наст шипами, легко скользил по дороге.
Затем зимник пошел вдоль линии электропередачи. Кай разогнался до шестидесяти. Справа мелькала полоса леса. Слева тянулись опоры ЛЭП с натянутыми между ними проводами.