Надя очнулась в запертом подвале, не помня, как туда попала. Похищение становится началом опасной игры, где каждый ход может стать последним. Ей предстоит разгадать, кто её похитил и почему, чтобы выжить и вернуться к прежней жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ледяное сердце не болит»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Надя очнулась в запертом подвале, не помня, как туда попала. Похищение становится началом опасной игры, где каждый ход может стать последним. Ей предстоит разгадать, кто её похитил и почему, чтобы выжить и вернуться к прежней жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна и Сергей Литвиновы Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Надя очнулась в запертом подвале, не помня, как туда попала. Похищение становится началом опасной игры, где каждый ход может стать последним. Ей предстоит разгадать, кто её похитил и почему, чтобы выжить и вернуться к прежней жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ну, давай теперь, пиши объяснение: про очерк твой, про Воскресенского и про его связи с Бахаревым и Ойленбург.
– Выписывай мне повестку на допрос на утро, как обещал. Хоть раз прогуляю работу на законном основании.
Майор усмехнулся, однако уселся за стол и принялся писать. Журналист подошел к окну и поглядел сверху на пустынную улицу. Алела Кирина машинка, слегка уже занесенная снегом. Ветер закручивал по асфальту вихри пороши. Молочно-белые фонари светили столь одиноко и безнадежно, словно ночь никогда не кончится. Шел четвертый час пополуночи.
Опер сказал:
– Я тебе повестку на одиннадцать утра выписал. Все равно никто не поверит, что журналист раньше просыпается. Пойду отмечу ее передним числом, а ты пока пиши оду про своего Воскресенского.
Савельев уступил журналисту место за столом и вышел. Дима уселся и начертал на белом листе: «Я, Полуянов Дмитрий Сергеевич…» Воздел очи горе. Задумался, о чем писать и что оставить за кадром. И тут неожиданная мысль пришла ему в голову. Она была дикой, безрассудной, но чем больше он думал на эту тему, тем более реальной ему казалась его новая идея.
Он вскочил из-за стола, в возбуждении прошелся по кабинету, лавируя меж оперских столов. Версия ему нравилась, очень нравилась – но теперь было главным убедить в ней Савельева, потому что без его помощи он не смог бы сделать ровным счетом ничего.
Вернулся опер. Застал Диму бродящим по комнате. Глянул в листок, где была не докончена первая фраза, ухмыльнулся: «Н-да, высокая продуктивность…»
– Знаешь, Вася, – сказал заискивающе Полуянов. – У меня еще одна версия появилась. Ты только до конца дослушай.
– Да у тебя прям не голова, а Дом советов, – иронически бросил Савельев. – Идея хлещет за идеей.
– Может быть, – сразу взял быка за рога журналист, – за Воскресенского мстит его дружок? Как у них там, на зоне, бывает? Обязательно есть дружбаны – иначе не выжить.
Опер смотрел на Диму с нескрываемым скепсисом."
"– И вот Воскресенский, – несмотря ни на что, продолжал Полуянов, – перед смертью дал своему другану наказ: найти его обидчиков и расплатиться с ними. А сам взамен чем-то с товарищем поделился – ну, например, сбережения ему свои завещал. И теперь кореш Воскресенского выполняет за него, умершего, его миссию: мстит.
–, Бескрайнее море кипучей фантазии, – иронически прокомментировал Савельев. – И что тебе от меня надобно, золотая рыбка?
– Позвони в колонию, где сидел Воскресенский. Выясни: с кем он там находился в близких отношениях.
– Ладно, позвоню, – кивнул майор.
– Давай звони прямо сейчас, – настойчиво молвил Полуянов.
– Ты что, сбрендил? Полчетвертого ночи!
– А у нас зоны-то где расположены? На Урале да в Сибири.
