Любовь и зима в этой книге - это две стихии, которые тесно переплетаются. Надя наслаждается ярким солнцем и морозным воздухом, подобравшимся к городу. В такой необычной атмосфере её сердце раскрывается словно лед в лучах солнца, открывая новые грани чувств и отношений.
Не глянул – в очередной раз! – на бывшие свои окна, за которыми обретались теперь совсем другие люди. Они хоронились за стеклопакетами и чужими шторами и не подозревали, сколько разнообразных детских воспоминаний хранит для Димы их просторная квартира с высоченными потолками…
Последний рывок – Полуянов перебежал Литовский проспект и устремился к боковому входу в Московский вокзал.
Слава богу, поезд уже подали, и в вагоне оказалось тепло.
Не дожидаясь попутчиков, Дима разделся до спортивного костюма и забрался на вторую полку под одеяло.
…План был вчерне готов в половине третьего ночи. Дима отложил блокнот на сетчатую полочку, потушил ночник и повернулся лицом к стенке.
Он понятия не имел, что даже в сей поздний час о нем думают два человека.
Первой была засидевшаяся в ночь за книжкой Надя. Однако любовь, теплота и радость, с которыми она вспоминала Диму, с лихвой компенсировались и даже перекрывались той злобой и ненавистью, с какими думал о нем совсем другой человек…
…На-следующее утро столичные минус двадцать пять и сухое безветрие показались курортом по сравнению со вчерашней питерской влажно-ветреной погодкой.
Прямо с перрона он позвонил по мобильному Надежде. Черт, ведь и вправду соскучился по ней.
– Я приехал, – доложил Полуянов.
– Я рада.
Какое-то кокетство в Надькином голосе появилось, эротизм, чего раньше в жизни не было. С таким придыханием она произнесла это короткое «я рада», что внутри у него прямо все зашевелилось, забурлило.
– Я хочу тебя видеть. Прямо сейчас.
– Ничего не выйдет. Я на работе.
– Сбежать! Взять отгул! Уволиться!
– Не могу. У нас сегодня совещание у директора.
– Вот как? А я тебе хотел одну вещь сказать…
– Скажи.
– По телефону не стану. Такие вещи по телефону не говорят.
– Ну, вечером скажешь.
– Если я доживу до вечера.
– Тьфу, дурачок, типун тебе на язык!
– Ладно, тогда я тоже поеду на работу.
– Дим, знаешь, что…
– Что?
– Я очень жду вечера.
– А я – еще больше.
В метро уже миновал первый утренний час пик. Полуянов решил сразу ехать в редакцию. Всего пять остановок, одна пересадка.
