Любовь и зима в этой книге - это две стихии, которые тесно переплетаются. Надя наслаждается ярким солнцем и морозным воздухом, подобравшимся к городу. В такой необычной атмосфере её сердце раскрывается словно лед в лучах солнца, открывая новые грани чувств и отношений.
Она сердито нажала на кнопку «отбой» – не дожидаясь, покуда в трубке дозвучит до конца учтивое:
– Всего хоро…
– Бред какой-то! – развела руками Надежда. И бросила Диме: – Но ты-то мне веришь?! Что за дебил этот мужик?! Вчера ко мне приставал, карточку давал, сегодня свидание назначил – а теперь от всего открещивается!
– Я-то тебе верю, – мягко проговорил Дима. – Я-то верю каждому твоему слову, от самого первого до самого последнего.
И настолько он это мягко, даже любовно произнес, что Надино раздражение практически мгновенно сменилось умилением: вот он сидит перед ней, самый близкий на свете человек, который, что бы она ни сделала, что бы ни сказала, всегда будет на ее стороне – против всего остального мира.
– Наверно, это я дурак, – задумчиво сказал Полуянов.
«Ого, – подумала Надежда, – у вечно правого, уверенного в себе журналиста проявилась самокритичность». А Дима добавил:
– Не надо было ему по моему мобильнику звонить. Он незнакомый номер на определителе увидел и насторожился.
– Так ведь откуда он знает, что это твой телефон? Может, это как раз мой, – возразила Надя.
– Черт, не уверен я… Твой-то библиотечный номер он откуда-то выяснил… значит, и мобильный узнать мог… Слушай, а может, ты и вправду сейчас не с тем твоим ухажером разговаривала? Вдруг он тебе вчера чужую карточку зачем-то дал?
– Да я его по голосу узнала!.. И сегодня это он мне в библиотеку звонил, и вчера подходил – тоже. Одного не понимаю: зачем ему сейчас придуриваться?
– Есть два варианта, – усмехнулся Полуянов.
Дима сделал паузу, заглядевшись на то, как официантка в коротенькой юбчонке расставляет приборы, склонившись над соседним столиком.
– Либо – что? – нетерпеливо спросила Надежда.
– Либо, – докончил фразу ее ветреный спутник, – он тоже псих, однако очень умный и коварный. Счет, пожалуйста, – обратился он к официантке.
За окнами кафе на Москву уже опустился вечер, больше похожий на полярную ночь. И машины, и редкие прохожие – все следовали по Маросейке в клубах ледяного пара.
– А ты мне вчера еще что-то важное собирался сказать, – перевела разговор на другую тему Надя.
Ну, видишь, какие дела закрутились!.. А то, что я тебе собирался сказать, требует спокойной обстановки, цветов, шампанского…
– Ну, спокойной обстановки у тебя, Полуянов, сроду в жизни не будет… А против шампанского с цветами кто бы возражал… Все в ваших руках, сэр…
– Нет только времени.
