Любовь и зима в этой книге - это две стихии, которые тесно переплетаются. Надя наслаждается ярким солнцем и морозным воздухом, подобравшимся к городу. В такой необычной атмосфере её сердце раскрывается словно лед в лучах солнца, открывая новые грани чувств и отношений.
– Женщину обычно по рукам можно узнать… Да по шее… Но этот в ушанке был, и в шарфе, и в перчатках…
Ох, Матвеич! Загадку мне задали! Ведь настоящую бомбу принесли, сенсацию. Но я, прежде чем публиковать, должен лично с источником информации встретиться… Понять: а может, мне туфту гонят?.. Короче, Матвеич, вот моя визитка, здесь я пишу свой сотовый, и ты, если чего вдруг вспомнишь, сразу мне позвони, о'кей?
– Звякну, Полуяныч, – заверил охранник, с почтением принимая карточку спецкора «Молодежных вестей».
***Следующие три часа Полуянов провел в редакции безо всякого толка – если не считать потребление булок с чаем в буфете.
Несмотря на все потуги, ему не удалось раскопать в Интернете ровным счетом никаких сведений ни о гражданине Георгии Ершове, ни об ООО «Аргус».
Около трех Дима вспомнил о Надежде: «Что-то она мне не звонит… Закопалась, поди, там, в библиотеке, среди своих средневековых талмудов?» Набрал рабочий Надин номер.
К телефону подошла наглая библиотечная красотка – как ее там, Кристинка, что ли?
– Аллеу, да-а? – пропела она.
Кокетничать с девчонкой не было ни малейшего желания, и Дима, даже изменив слегка голос, попросил:
– Надю Митрофанову, пожалуйста.
– Митрофа-анову? – удивилась игривая красавица. – А ее нет.
– А где она? – туповато спросил журналист. – Когда будет?
– По-онятия не имею. Ее совсем не было сегодня.
– Не было?!
– Да, она сегодня на работу не выходила.
– Почему?!
– Она мне не докладывалась.
– Ясно, – буркнул Дима и бросил трубку.
В груди похолодело.
Итак: сегодня примерно без десяти девять он высадил Надю у метро «Алексеевская». Она спешила на службу в библиотеку. Ей оставалось перейти проспект и проехать пять остановок на метро…
Дима набрал номер Надиного сотового. И услышал в трубке слова, которые предполагал (и боялся) услышать: «Абонент не отвечает или временно недоступен».
Испарина выступила на лбу. «Может, Надежда почувствовала себя плохо и вернулась домой?» Оставалась и такая версия: ведь правда все в жизни бывает?"
"Журналист позвонил Надежде домой. Голос девушки на автоответчике объявил: «В настоящий момент ни меня, ни Димы нет дома. Если вы хотите оставить кому-нибудь из нас свое сообщение, говорите после звукового сигнала». Полуянову ничего не оставалось делать, кроме как проговорить в мертвую трубку:
– Надя, если ты вдруг дома… Если ты услышишь это сообщение… Срочно позвони мне. Ты слышишь: срочно!
Он бросил трубку и сел в свое кожаное понтовое кресло, обхватив голову обеими руками.
