Новая адреналиновая атака забушевала в крови. Азарт не туманил голову – напротив, делал ее ясной и холодной. А уж когда наступил момент, когда он понял, что выиграл… Когда с перекрестка, который он лихо пролетел на красный, раздался железный скрежет… Когда Кай заметил в зеркале заднего вида, как вертится волчком машина журналиста… Как впечатывается она в тротуар и замирает… Ох, в этот момент он испытал настоящий пароксизм удовольствия… Чувство, близкое к оргазму… Или даже – нечто, превосходящее оргазм по острите… Острый укол наслаждения сменился всепоглощающей эйфорией.
О да, он велик. Он удачлив. Он вершит грандиозное дело, и потому даже сами звезды благоволят ему.
Да, подумал Кай, он не ожидал, что его затея обернется необыкновенными бонусами. И появится удовольствие, на которое он даже не рассчитывал, когда начинал Игру. Он думал, что просто совершит месть. Посчитается за свою поруганную судьбу. За свою жизнь, свою честь, свое доброе имя. Однако – он никогда не задумывался над этим – Игра сама по себе оказалась приятной. Нет, не просто приятной. «Приятное» – слишком слабое, блеклое, смазанное слово. Игра будет доставлять ему удовольствие. Приносить настоящий кайф."
"Как вчера кричала эта ни в чем не повинная Машка Бахарева! Какой ужас был в ее глазах! Какая мольба! Какое унижение и преклонение перед ним! Он не сомневался, что она готова сделать для него все, что угодно. Все! Но Каю ничего не надо было от нее. А мучить ее оказалось необыкновенно приятно. Исключительно. Чрезвычайно. Когда он отсекал ей руку, снова подкатывало чувство, близкое к высшему эротическому наслаждению, которое эта девчонка сама по себе, без участия звенящего и слепящего циркулярного диска, не могла бы дать ему.
Первый раз Кай испытал его, когда отрезал ей палец. А вчера – оно, это ощущение – еще сильнее, еще ярче! – подкатило к нему второй раз. Как же она кричала от боли (несмотря на все анальгетики, которые он вколол ей) и от ужаса!
И сейчас, медленно продвигаясь в утреннем потоке машин по направлению к Гостинице, он понимал, что сглупил. Он взял старт слишком резво. Он не подумал о своих чувствах. Не подумал, что Игра ему настолько понравится. Если бы он задумался над этим раньше, он бы постарался как можно дольше растянуть удовольствие. К примеру, резал бы Машке пальцы по одному. Каждый день – по одному. И не спешил бы похищать Митрофанову. Зачем ему две игрушки – когда он мог бы сначала от всей души насладиться первой, а потом, не торопясь, взяться за вторую.
А что теперь получается? Согласно Плану, сегодня Мария должна погибнуть. И он с удовольствием принялся бы за Митрофанову. А на освободившееся от Бахаревой место можно было бы поместить третью.