В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
Ремезов указал на карту:
– Вот здесь бывший советский аэродром. При нападении на Союз авиация рейха не бомбила его, вернее, бомбардировщики вывели из строя самолеты, подорвали склады ГСМ и боеприпасов, уничтожили военный городок. Но полоса длиною в два километра сохранилась.
– И это тебе рассказал начальник гестапо?
– Нет, он говорил о том, что я уже передал. Просто я видел карту у него на столе. Там указан аэродром. Причем Кесгер сделал это сам. Видимо, владеет информацией.
– И длину ВПП он сам узнал?
– Ее просчитать несложно.
– Нет. Если только на длительную стоянку с перспективой реконструкции аэродрома.
– Все верно.
Шелестов кивнул:
– С аэродромом понятно, он в двадцати километрах на северо-восток от Риги. И на карте есть дорога от Бускуле к Зирбе. Расстояние всего шесть километров, они практически в одном направлении. Так, пока четыре самолета, а значит, и охрана небольшая.
Ремезов сказал:
– Если гауптмана поселили в городе, то думаю, что и членов экипажа там же. Или в самом селе. На аэродроме это сделать невозможно, если только в палатках. В этом нет никакой необходимости.
– Значит, только охрана. Сколько человек может охранять четыре самолета?
– Не больше отделения.
– Я тоже так думаю. Пусть два человека на посту у «юнкерсов», три смены – это шесть человек, плюс командир отделения. Он же начальник караула и еще механик-водитель бронетранспортера.
Ремезов пожал плечами:
– Ну почему? Может, и грузовик.
– Будем исходить из того, что караул имеет «Ханомаг. 251».
– Хорошо.
– Хорошо-то хорошо, но кто угонит самолет? В моей группе летчиков нет.
– Что еще?
– Нам нужен автомобиль. Легковой, как у тебя, и «Кюбельваген». И вот тут возникает вопрос: где взять все это? И как обеспечить пролет над территорией, занятой нашими войсками, зенитчики не упустят случая сбить одиночный «юнкерс».
Ремезов ответил:
– Больше одного пилота вам не потребуется, да и не поместились бы вы в кабине – экипаж «юнкерса» состоит из четырех человек.
– А нас четверо, с летчиком и Груновым – шестеро.
– Ты был когда-нибудь в пилотской кабине «юнкерса»?
Шелестов улыбнулся:
– Я много где был, но в кабине немецкого бомбардировщика – нет."
"– Самолет имеет пулеметы, которые размещены в кормовой части кабины и в подфюзеляжной гондоле.
