В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
Постучал костяшками пальцев по столу:
– Так-так-так… Сиди здесь, жди.
нарком внутренних дел вышел.
Секретарь принес стакан крепкого чая.
Берия вернулся на удивление быстро.
Положил перед Платовым донесение с резолюцией красным карандашом: «Утверждаю».
– Вот так, Петр Анатольевич. Передай «Гудвину» об утверждении плана работы, заверь, что коридор будет обеспечен. Честно говоря, я не представляю, откуда Шелестов с Ремезовым хотят угнать немецкий бомбардировщик, но это их дело. Ты работай непосредственно с группой.
– Так точно!
– Действуй!
Платов вернулся в наркомат. В кабинете составил ответ на донесение, вызвал Данилина:
– Отнеси капитану Гусарову.
– Есть, товарищ старший майор.
Радиостанция в квартире Рейтеля сработала в 22.50.
Инга бросилась к столику, надела наушники, долго записывала в блокнот цифры. Потом подняла глаза на Рейтеля:
– Все, Андрей!
– Так, убираем аппаратуру, она нам в ближайшее время не понадобится.
– Ты оставишь ее в квартире?
– Рядом.
Она стала собирать рацию, а он занялся расшифровкой:
– «Центр» – «Гудвину». План утвержден, обстановка ясна. Просьба по безопасным секторам будет, по возможности, учтена.
Рейтель вынес чемодан с передатчиком и антенной, предварительно тщательно протерев их, к черному ходу. Снял пожарную сигнализацию, установил чемодан в нишу. Придал стене первоначальный вид, вернулся в квартиру. Никого не встретил, это хорошо.
– Ну вот, Инга! Теперь быстренько в постель.
– Если не нагрянет полиция.
– Отобьемся.
В полночь они были уже в постели.
Рейтель оказался прав: машины пеленгации центр города не патрулировали. В квартиру разведчика никто так и не заявился.
Проснулись они в 6 утра.
Инга быстро приготовила завтрак.
Рейтель довез ее до госпиталя и поехал к улице Дзирну. Подъехал к дому временного проживания руководителя подполья в 7.10. Прошел во двор. «Опель» с армейскими номерами уже стоял там.
