В 1942 году фашисты создают секретный центр под Ригой для подготовки диверсантов. Его руководитель — советский полковник Грунов, перешедший на сторону врага. Получив информацию, Сталин приказывает уничтожить опасный объект и вернуть предателя в Москву. Опасная спецоперация в тылу врага...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ледяное взморье» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1942 году фашисты создают секретный центр под Ригой для подготовки диверсантов. Его руководитель — советский полковник Грунов, перешедший на сторону врага. Получив информацию, Сталин приказывает уничтожить опасный объект и вернуть предателя в Москву. Опасная спецоперация в тылу врага...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
В 1942 году фашисты создают секретный центр под Ригой для подготовки диверсантов. Его руководитель — советский полковник Грунов, перешедший на сторону врага. Получив информацию, Сталин приказывает уничтожить опасный объект и вернуть предателя в Москву. Опасная спецоперация в тылу врага...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Начальник IV Управления и командир боевой группы майор Шелестов ввели бледного как мел Грунова.
Берия обернулся. Платов вскинул руку для доклада, но нарком остановил его:
– Отставить, Петр Анатольевич. – Бросил взгляд на Шелестова: – Приветствую, майор.
– Здравия желаю, товарищ генеральный комиссар.
Берия подошел вплотную к Грунову:
– Ну, что, подонок, прогулялся к немцам? Смотрю, и форму тебе выдали, и звание полковника присвоили, наслышан о твоем назначении. Сколько солдат и офицеров успел положить на линии фронта?
Грунов, заикаясь, проговорил:
– Я… товарищ Берия…
Генеральный комиссар ударил предателя по щеке:
– Какой я тебе, товарищ, мразь?
– Извините, гражданин Берия. Я… я не виноват, меня вынудили… обманули… я… до последнего не знал, что вышедшие из леса у Стереньки красноармейцы на самом деле фашисты. Они… предъявили документы…
Берия рявкнул так, что задребезжали стаканы с графином:
– Прекрати, мразь! Ты еще будешь мне врать? Ты все прекрасно знал, и этому есть неопровержимые доказательства.
– Нет, гражданин Берия…
Но генеральный комиссар уже давил на кнопку вызова помощника.
Появился старший лейтенант госбезопасности:
– Слушаю, товарищ генеральный комиссар.
– Вызови конвой, этого… – он указал на Грунова, – в подвал, следователям работать в самом жестком режиме. Подготовить документы к передаче в трибунал.
– Есть, товарищ генеральный комиссар.
Вскоре четверо сержантов практически вынесли обессилевшего Грунова из кабинета наркома.
Берия залпом выпил стакан воды.
– Вывел из себя, подонок.
Платов спросил:
– Его будут судить?
– А ты удивлен?
– Да такого нужно сразу к стенке ставить.
– Товарищ Сталин еще до операции говорил об открытом процессе, чтобы другим неповадно было.
– Да, конечно.
Берия подошел к Шелестову:
– Что, майор, трудно пришлось?
– Нет, товарищ генеральный комиссар, практически вся подготовительная часть операции – заслуга «Гудвина», капитана госбезопасности Ремезова, мы только захватили пилота, аэродром и самолет.
– И это ты называешь «только»? Аэродром-то наверное, охранялся?
– Ерунда – отделение солдат. Даже не СС и СД. С ходу уничтожили. Ремезов передал, что вечером выйдет на связь, сообщит обстановку в Риге. А там сейчас весело.
Берия улыбнулся:
– Еще бы. Как старался Гиммлер засекретить объект «Тайфун», какие ходы предпринимал, даже прорыв линии фронта, сколько надежд возлагал на будущих ликвидаторов, и все пошло прахом. Не уверен, что ему после этого придется долго руководить Главным управлением имперской безопасности, впрочем, он личный друг Гитлера, но это, как ты, майор, сказал – ерунда. Придет время, всех их на чистую воду выведем.
– Разрешите вопрос? – спросил Шелестов.
– Спрашивай.
– Вернее, два вопроса.
