В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
Там стоял транспортный самолет «Хенкель-111», вернее, транспортная модификация одноименного бомбардировщика.
Машины остановились на площадке.
У трапа топтался летчик.
Штурмбаннфюрер скомандовал:
– Все к машинам!
Офицеры вышли.
Вендель подошел к Грунову:
– Это самолет прилетел специально для вас.
– Высокая честь.
– Дорожите ей, полковник.
К ним подошел пилот, представился:
– Командир экипажа обер-лейтенант Шехтель.
– Вам известно, кого вы должны доставить в Ригу?
– Нет, господин штурмбаннфюрер, и это мне неинтересно.
– Хорошо. Мы можем садиться?
– Конечно.
– Сколько мы будем в полете?
– По графику два часа тридцать минут, если ничего не случится.
Вендель быстро взглянул на пилота:
– А что может случиться?
Тот улыбнулся:
– Да все, что угодно: попадем в грозовое облако, откажет двигатель…
– Довольно! Парашюты для нас приготовлены?
– Так точно.
– И чем их заткнуть?
– Штурман даст вам вату.
– Хорошо. Все на борт.
Командир экипажа пропустил вперед эсэсовцев, обер-лейтенанта Глаузера и русских. Сам поднялся на борт последним."
"В отсеке ожидал бортовой стрелок. Он поднял трап, закрыл дверь.
Взревели двигатели, «Хенкель» побежал по взлетно-посадочной полосе. Оторвался от земли, начал набирать высоту. Фюзеляж трясло от вибрации двигателей. Шум в десантном отсеке стоял оглушительный. Пассажиры заткнули уши ватой, но и через тампоны этот шум бил по мозгам.
Самолет летел на небольшой высоте, из иллюминаторов была хорошо видна земля. Чем дальше «Хенкель» уходил от линии фронта, тем больше становилось на железнодорожных путях, автомобильных дорогах и в полевых парках техники: танков, САУ, бронетранспортеров, автомобилей.
– Да, с такой армадой немцы раздавят Красную армию, – проговорил Дургин.
Его никто не услышал.
