В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
Мое мнение: все будет зависеть от того, какую роль отвели бывшему начальнику штаба корпуса подчиненные Гиммлера.
Буторин достал пачку папирос:
– Разрешите?
– Кури. Тебе бы отдохнуть. Я распоряжусь, помощник подготовит комнату.
Шелестов тоже достал папиросы:
– Из чего следует, что шифровку от товарища Ремезова мы будем ждать в Управлении.
– И вновь в «десятку», Максим.
– А смысл? Мы и на базе могли бы подождать. Потребовалась бы срочная переброска – я вывел бы группу прямо на аэродром.
Платов ответил:
– Смысл, Максим, в том, что сразу же по получении и дешифровке сообщения Ремезова я должен представить план работы группы в зависимости от обстоятельств.
– Ну, ночь он, как правило, проводит либо в НКВД, либо в Кремле у товарища Сталина. Иосиф Виссарионович приучил всех работать по ночам.
– Это не имеет значения.
Шелестов потянулся:
– Простите, товарищ старший майор, но если ждать, то может и мне предложите койку рядом с Буториным? Или я могу устроиться на диване вашего кабинета?
– Это хорошо, что ты сейчас шутишь.
– Совершенно ничего.
– Еще чаю, бутербродов?
Шелестов взглянул на Буторина, это он практически весь день не ел.
Но капитан отказался:
– Хватит, перед сном много есть вредно. И вообще, как говорят про ужин? Завтрак возьми себе, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу.
Платов сказал:
– Насколько я знаю, это говорил еще Суворов, правда несколько иначе, точно не помню, но смысл тот же.
– Какая разница, кто сказал? Главное – верно, хотя я бы предпочел наоборот. Но нельзя, так и физическую форму потерять можно. А с ней на задании и жизнь. Хотя просто чаю выпить можно за отсутствием чего-нибудь более крепкого.
Платов нахмурился:
– Об этом пока забудь. С этой минуты и до принятия особого распоряжения, а в случае работы по заданию, то и на время работы – сухой закон.
– Понятно. Тогда чаю, – проговорил Буторин.
– Спасибо, я не буду, Петр Анатольевич, – сказал командир группы.
– Дело хозяйское.
Платов вызвал и озадачил помощника.
Когда тот вышел, Шелестов спросил:
– Может, Данилин покажет комнату?
– Покажет.
– Как я понимаю, как только придет радиограмма из Риги, вы нас разбудите?
– Само собой.
– Ясно, как всегда. Только ляжешь, сразу вставай и за работу.
– Ты чем, Максим, недоволен?
– Ну что вы, Петр Анатольевич, я доволен абсолютно всем.
