В Ледяной коконе смерти, мир кажется вы cuten by a thin layer of ice, где каждое движение подчинено тщательно скрепленному плану. Прораб Константин Черепахин в Белогорах разоблачает дьявольский замысел: строительство нависает над деревней как коварный удав, готовый схватить и задушить. Черепахин видит за кажущейся легкостью привлекательности масштабную угрозу жизни и бессмертия всего населения.
Но ответьте, помимо кукол и зеркал, Гольданская хранила у себя какие-нибудь артефакты? Необычные предметы, связанные с оккультизмом?
– Я поняла, к чему вы ведете, – улыбнулась Ольга Эдуардовна. – Кое-что у нее действительно было. Я видела этот предмет лишь раз. Однажды я зашла в служебное помещение при магазине Гольданской. Мария была там, она как раз держала его в руке. Увидев меня, она перепугалась и тут же спрятала его в сейф. Я, конечно, сделала вид, что ничего не заметила, и не стала задавать лишних вопросов. Но, думаю, она на это не купилась. С тех пор наши отношения начали потихоньку остывать, и мы все больше отдалялись друг от друга.
– Что это был за предмет?
– Да вы ведь уже и сами догадались, председатель. Небольшой хрустальный куб, покрытый загадочными иероглифами.
Ипполита Германовича прошиб холодный пот.
– Размером примерно десять на десять сантиметров, очень изысканная старинная вещица, – продолжила княгиня.
– Вот такая? – Бестужев подошел к своему сейфу и извлек наружу обскурум.
– Точно! – кивнула княгиня Щергина. – Очень на него похож. Только символы на гранях, насколько я помню, были несколько иные. Понятия не имела, что их несколько. Это коллекционный экземпляр?
– Вы правы. – Ипполит Германович вытащил из кармана большой носовой платок и промокнул взмокший лоб. – Из одной очень древней и весьма дорогостоящей коллекции. Интересно, куда подевался ее обскурум? После исчезновения Гольданской мы тщательно обыскали дом и магазин, но хрустального куба нигде не было.
– Возможно, она забрала его с собой, – предположила Ольга Эдуардовна.
– Куда?
– Куда бы ни отправилась. Она ведь частенько исчезала без всякого предупреждения, но потом всегда появлялась вновь.
– Видимо, не в этот раз, – вздохнул Ипполит Германович. – Ее магазин пустует уже несколько месяцев!
– Думаю, она поняла, что ее личность вызвала подозрительный интерес у Клуба Калиостро, и сбежала, прихватив с собой все самое ценное.
– Дорого бы я дал, чтобы отыскать ее! – злобно пробормотал Бестужев. – Ну а пока спасибо и на этом, княгиня. Вы мне очень помогли!
– Мне известны многие вещи, Ипполит Германович, – вкрадчиво сказала княгиня Щергина. – Не только о Марии Гольданской, но и о других участниках дворянского собрания. Обо всем, что творилось в Клубе Калиостро во время вашего отсутствия. Мои прежние ошибки стоили мне жизни, но теперь все будет иначе. Я готова сотрудничать, и на этот раз исключительно на ваших условиях.
– Очень рад слышать, дорогая княгиня.
