В Ледяной коконе смерти, мир кажется вы cuten by a thin layer of ice, где каждое движение подчинено тщательно скрепленному плану. Прораб Константин Черепахин в Белогорах разоблачает дьявольский замысел: строительство нависает над деревней как коварный удав, готовый схватить и задушить. Черепахин видит за кажущейся легкостью привлекательности масштабную угрозу жизни и бессмертия всего населения....
Но все равно двое из них мертвы, а третий – на очереди.
Да, в призраков Антон Игоревич не верил, но меловой круг, начерченный странным мальчишкой, решил пока не покидать. Чем черт не шутит.
– Эй вы, в кухне! – громко крикнул Куприянов. – Принесите мне пожрать чего-нибудь! А то не дали толком поужинать, а я теперь с голоду помирать должен?
Дверь кухни, расположенная в углу за барной стойкой, осторожно приоткрылась. В зал кафе вышли его люди. Настороженно прислушиваясь, озираясь по сторонам, несколько человек обогнули барную стойку и тут увидели своего шефа, сидящего в центре защитной пентаграммы.
– Шеф, что тут творится? – спросил бритоголовый Юрий, отличавшийся уродливым шрамом на щеке. – Теперь и вы решили шаманскими штучками заняться? А кукол вуду скоро подвезут?
– Заткнись, – беззлобно бросил ему Куприянов. – Лучше жрать несите. И садитесь рядом, только линии на полу не сотрите. Мне так теперь до утра сидеть, пока темнота не отступит. А там поглядим, что к чему.
Кто-то сходил на кухню за едой, другие заняли свободные стулья у самого края пентаграммы, насмешливо поглядывая на Антона Игоревича. Впервые в жизни Куприянов чувствовал себя так неуютно.
– Про Бориса что знаете? – глухо спросил он. – Кто из вас, оглоедов, его ко мне в администрацию привел?"
"– Да никто его не приводил, он сам пришел, – ответил Юрий. – Хотел в паспортном столе кое-какие адреса разузнать, ну мы с ним случайно и разговорились. Показалось, хороший паренек. Сначала спросил, не сдает ли кто жилье в деревне, собирался тут ненадолго обосноваться, а потом вакансиями поинтересовался.
– И он именно у меня захотел работать? – уточнил Антон Игоревич.
– Именно так, – подтвердил Юрий.
– Чтобы поближе быть, значит, – процедил Куприянов. – То-то он все время под ногами крутился, когда надо и не надо. А может, знал что-то? Но нет… молод больно…
– А что не так, шеф? – спросил Юрий.
И вдруг вылетел в окно.
Только что сидел и недоуменно смотрел на шефа, а затем вдруг резко сорвался с места, пронесся в метре над полом и, дико вопя, проломил собой оконное стекло. Тело исчезло в темноте, а в разбитое окно полетели снежинки.
Громила, сидевший рядом с ним, напрягся и выхватил пистолет.
– Какого дьявола?! – грозно выдохнул он.
Куприянов и его люди изумленно уставились вслед Юрию. В проломе окна виднелось черное небо с россыпью звезд, на фоне которого хлопьями летел снег.
