Сборник рассказов современных российских авторов, вдохновленных культовым романом «Метро 2033». Писатели переносят читателей в суровый постапокалиптический мир, где под землей и льдом скрываются новые истории борьбы за выживание, откровения о человеческой природе и неожиданные повороты в...
Ближе подошел, вижу, мужик какой-то птицу пожирнее скрутил, одной рукой ей клюв зажал, чтоб не кричала, а в другой нож. Пилит птице шею.
— И кто это был?
— Я сначала хотел Рэнди позвать, — не торопился с ответом Бак и, облизнув губы, кивнул в сторону пожевывающего тоненькую палочку Макмиллана. — Мало ли, может, это кто из австралийцев чокнутых залез? Тогда общую тревогу объявлять бы пришлось…
— Купер, не тяни! — поторопил Лев Николаевич. — Тебя пригласили для дачи свидетельских показаний, а не колыбельную петь. Народ уже засыпает.
— В общем, спрятался я за подпорку и стал ждать, когда он решит свалить. Ну, мужик птицу укокошил, в мешок засунул и к выходу, — встретившись испуганным взглядом с ледяными, немигающими глазами Крюгера, Бак стал быстро закругляться. — А как уже он в дверях под прожектор попал, гляжу — Ханс это!"
"— Почему сразу не рассказал? — наперебой строго поинтересовался глава Совета. — Ты стал свидетелем тяжкого преступления и смолчал! А если б остатки костей в загоне у собак сегодня днем не нашли, что тогда — безнаказанное преступление?! Все бы птиц резать стали? И дальше что? Через пару месяцев передохли бы от голода! Мы все тут еще дергаемся только благодаря строгой дисциплине!
Присутствующие на собрании нестройно загудели в ответ.
— Я сначала глазам не поверил, — уставился в пол Бак. — А потом… Мы с Хансом вроде как приятелями были: он, нет-нет, да и ссыплет лишнюю пригоршню пшена пожевать. У меня брат больной, сами знаете. Пайки не хватает…
— Жрать надо меньше! Тебя самого хоть сейчас на разделочный стол подавай! — поддел кто-то из присутствующих.
— Почему ты так смело об этом говоришь? — спросил у Бака Лев Николаевич.
— А вы меня не подлавливайте, я кодекс знаю! — вскинул голову механик. — На зерно закон о птице не распространяется. Я и так остаток ночи с пингвинами просидел, когда Крюгер снова замок закрыл.
— Ладно, достаточно. Садись.
— Ханс, ты извини, — толстяк виноватыми поросячьими глазками посмотрел на подсудимого. — Они ведь все равно бы узнали. Нас тут по пальцам пересчитать можно…
Губы Крюгера под острым орлиным носом вытянулись в нитку.
— Подсудимый! Есть, что сказать?
— Ваши ежедневные пайки — это плевок, а не еда! — ответил тот. — У меня жена каждый день на плантациях за двоих вкалывает. Я неоднократно подавал бумагу об увеличении порции. Я занимаюсь важной научной работой и заслуживаю…
— Что еще ты можешь сказать в свое оправдание? — перебил его Дубков.
