Начинается серия приключений старого капитана атомной подлодки, который преодолевает руины России на велосипеде вместе с бежавшим из дома мальчишкой. Вдохновленная этой идеей, автор проникается описанием необычных приключений подводников в постядерные времена, создавая атмосферу одиночества и опасности в захламленных глубинах океана....
— Ага! Настолько «не такой», что о нас двадцать лет так никто и не вспомнил! — не давая Баку закончить, оборвал его Макмиллан, но сам почувствовал, как где-то внутри против воли шевельнулся слабый лучик надежды. — Не пори чушь!
— Так что будем делать? — спросил стоявший за его спиной Джек.
Не сводя глаз с искрящегося моря, американец некоторое время молчал, пребывая в задумчивости. Если это даже спасательная экспедиция, лодка не сможет вместить всех людей на материке. И почему именно субмарина, а не спасательный или исследовательский корабль? И, главное, почему так поздно?
Вечно эти дурацкие «почему-почему-почему»…
— Рэнди?
— Собирайте всех на «Новолазаревской», предупредите Дубкова и откройте нашу частоту, если получится.
Пока Коротышка Джек, то и дело увязая по колено в хрустящем снегу, в сопровождении Бака торопился в сторону базы, Макмиллан снова посмотрел на китообразное тело приближающегося «Грозного».
— Ну, гости дорогие, с чем же вы к нам пожаловали? — тихо пробормотал он.
* * *— С нами выходят на связь! — в каюту Тараса без разрешения ворвался раскрасневшийся от волнения радист.
— Кто?! — чуть не порезался капитан, тонким лезвием скобливший слегка намыленную щеку.
— С материка! Это «Новолазаревская»!
— Давайте громкую! — на ходу вытираясь полотенцем, проорал Лапшов, врываясь на мостик.
Радист нажал несколько кнопок, перенаправляя сигнал, и в помещении зазвучал хриплый мужской голос, четко выговаривающий короткое сообщение на разных языках.
— Тарабарщина какая-то, ничего не разобрать! — расстроился Азат.
— Тихо вы, дайте послушать! — Ежи, прищурившись, внимательно вслушивался в доносящуюся из динамиков речь. — Английский, французский, значит, и русский должен быть.
— «Новолазаревская» неопознанному судну: видим вас! Как слышите меня? Прием…
Собравшиеся на мостике люди, затаив дыхание, слушали скрадываемую помехами человеческую речь, впервые за последние двадцать лет доставленную на борт радиоволнами из разрушенного постъядерного извне.
— «Новолазаревская» неопознанной подлодке: видим вас! Как слышите меня? Прием…
— Говорит «Иван Грозный», слышу вас хорошо, — стиснув в кулаке луковицу микрофона и нажав кнопку коммутатора, откликнулся взволнованный Тарас.
— Наконец-то! Значит, действительно русские.
