Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В его голосе не было злости, скорее недоумение.
Когда мы оказались в вестибюле, я вслед за Лиссой направилась в нашу комнату, но Дмитрий окликнул меня:
– Роза, можем мы поговорить?
Я почувствовала волну сочувствия со стороны Лиссы, повернулась к Дмитрию и отошла к стене, чтобы не стоять на пути у других. Мимо нас пронеслась группа мороев в бриллиантах и мехах, с выражением тревоги на лицах. За ними коридорные несли багаж. Люди уезжали в поисках более безопасного места. Порожденная стригоями паранойя еще не схлынула.
Голос Дмитрия вернул ему мое внимание.
– Этот Адриан Ивашков…
Он произнес его имя тем же тоном, как и все остальные.
– Да, знаю.
– Я уже второй раз вижу тебя с ним.
– Да, – с вызовом ответила я. – Мы иногда болтаем.
Дмитрий выгнул бровь и кивнул в ту сторону, откуда мы пришли.
– И часто вы болтаете в его комнате?
В сознании моментально всплыли несколько резких ответов, но первенство захватил один, самый, на мой взгляд, удачный.
– То, что происходит между ним и мной, – не твое дело.
Мне удалось почти в точности повторить тон, к которому он прибег, когда схожим образом отбрил меня насчет себя и Таши.
– Пока ты в Академии, все, что касается тебя, – мое дело.
– Но не моя личная жизнь.
– Ты еще несовершеннолетняя.
– Ну, уже почти. Как-то не верится, что в восемнадцатый день рождения я волшебным образом мгновенно стану взрослой.
– Это точно.
Я покраснела.
– Ты меня неправильно понял. Я имела в виду…
– Я знаю, что ты имела в виду. И в данный момент эти технические детали не имеют значения.
– Я в состоянии справиться с Адрианом Ивашковым, – пробормотала я. – Он странный – правда странный, – но безвредный.
Втайне я задавалась вопросом – может, проблема Дмитрия в том, что он ревнует? Он не отозвал Лиссу в сторону, чтобы прочесть ей нотацию. Эта мысль доставила мне маленькое удовольствие, но потом я вспомнила, чему удивилась при появлении Дмитрия.
– Кстати, о личной жизни… Ты, надо полагать, шел от Таши?
Я понимала, это мелочно, и ожидала услышать ответ вроде «не твое дело». Вместо этого он сказал:
– Нет, я был у твоей матери.
– Хочешь и с ней завести роман?
Я понимала глупость этого высказывания, но колкость была слишком хороша, чтобы упустить ее.
Он, казалось, тоже понял это и просто одарил меня как бы слегка утомленным взглядом.
