Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На стене – одна из тупых современных картин, представляющих собой изогнутые, беспорядочно разбросанные по холсту линии.
Часть меня, которой доставляло удовольствие уничтожать врагов, с удовольствием изучила бы висящие над камином мечи в деталях, но на первом этаже мы не задержались. По узкой лестнице нас повели вниз, в подвал, такой же большой, как первый этаж над ним. Подвал имел несколько коридоров с закрытыми дверями и напоминал крысиный лабиринт. Похитители уверенно провели нас по нему в маленькую комнату с бетонным полом и некрашеными, обитыми фанерой стенами.
Мебель внутри состояла из нескольких неудобных на вид деревянных кресел с твердыми, плоскими спинками – спинками, позволяющими снова связать нам руки. Мужчины усадили нас в них таким образом, что Мия и Кристиан оказались на одном конце комнаты, а остальные – дампиры – на другом. Тот из них, который, по-видимому, был лидером, внимательно следил, как второй бандит связывал руки Эдди гибкими наручниками.
– За этими нужно приглядывать особо внимательно.
Несколько мгновений мы, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, во мне клокотала злость. Он повернулся к своему коллеге.
– И за ней, в частности.
Когда нас, к его удовлетворению, крепко связали, он отдал остальным бандитам еще несколько приказов и ушел, громко хлопнув дверью. Пока он поднимался по лестнице, эхо шагов отдавалось по всему дому. Потом наступила тишина.
Мы сидели, глядя друг на друга. Спустя несколько минут Мия всхлипнула и прошептала.
– Что вы собираетесь…
– Заткнись! – проворчал один из бандитов и сделал предостерегающий шаг в ее сторону.
Она побледнела и съежилась, но, судя по ее виду, готова была продолжить. Я поймала ее взгляд и покачала головой. Она больше не произнесла ни слова, только глаза были широко распахнуты и губы дрожали."
"Нет ничего хуже, чем ждать, не зная, что произойдет дальше. Собственное воображение может оказаться беспощаднее любого тюремщика.
