Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Уходя, они говорили слова прощания, и тут ко мне подошла мать. Если не считать сказанного на сегодняшней церемонии, мы мало с ней разговаривали с того момента, как я разрыдалась в самолете. Я все еще испытывала по этому поводу какое-то странное чувство… и отчасти смущение. Она никогда не упоминала о том случае, и все же природа наших взаимоотношений совсем чуть-чуть, но изменилась. Мы не стали близкими друзьями… но и врагами больше не были.
– Лорд Селски скоро уезжает, – сообщила она, когда мы стояли у входа в здание неподалеку от того места, где я накричала на нее в тот первый день, когда мы разговаривали.
– Понимаю."
"Вопрос о том, чтобы она осталась, даже не возникал. Такова жизнь. Страж там, где его морой. Они важнее. Она устремила на меня задумчивый взгляд карих глаз. Впервые за долгое время возникло ощущение, что мы смотрим глаза в глаза, раньше мне всегда казалось, что она глядит на меня сверху вниз. Сейчас мне не хватало до ее роста всего полфута.
– Ты все сделала хорошо, – заявила она наконец.
Это был лишь наполовину комплимент, но большего я и не заслуживала. Теперь я понимала все промахи и ошибки, приведшие к событиям в доме Исайи. В некоторых виновата я, в некоторых нет. Хотелось бы мне изменить кое-что из того, что я сделала, но мать была права: в конце концов, я сделала лучшее, что смогла.
– Убивать стригоя вовсе не доставило мне удовольствия, – вздохнула я.
Она одарила меня грустной улыбкой.
– Да. Это никогда не доставляет удовольствия.
Я подумала о множестве знаков на ее шее, обо всех этих убийствах. И содрогнулась.
– Эй, послушай! – Желая сменить тему разговора, я достала из кармана маленький брелок в виде голубого глаза. – Эта вещь, которую ты подарила мне. Н-назар?
Почему-то я запнулась на этом слове. Она выглядела удивленной.
– Да. Как ты узнала?
Я не хотела рассказывать ей про свои сны с Адрианом.
– Кое-кто объяснил мне. Он защита, верно?
Задумчивое выражение промелькнуло на ее лице, и потом она кивнула.
– Да. На Ближнем Востоке существует старое суеверие… Считается, тот, кто хочет причинить тебе вред, может проклясть тебя или воздействовать «дурным глазом». Назар предназначен для того, чтобы нейтрализовать «дурной глаз»… и тем самым защищает того, кто его носит.
Я провела пальцами по стеклянному предмету.
– Ближний Восток… ммм… Турция?
Губы матери изогнулись в улыбке.
– Да, именно Турция. – Она на мгновение заколебалась.
