Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда Мия объявила нам с Лиссой войну, ей удалось подбить двоих парней распустить слух, будто я вытворяла с ними черт-те что. Правда, чтобы уговорить их разнести эту ложь, она сама переспала с ними.
Тень смущения пробежала по ее лицу, но она не утратила присутствия духа.
– Ну, по крайней мере, я делаю это не бесплатно.
Адриан издал что-то вроде мяуканья.
– Ты закончила? – спросила я. – Тебе пора баиньки, а взрослым хотелось бы поговорить.
Почти детский вид Мии был для нее больным вопросом, и я часто использовала это обстоятельство.
– Конечно, – решительно заявила она; щеки у нее порозовели, лишь усиливая впечатление фарфоровой куколки. – У меня есть занятия поинтереснее. – Она направилась к двери, но остановилась, положив на нее руку, и обернулась к Адриану. – Знаешь, это мамочка поставила ей синяк.
С этими словами она вошла в дом, и необычные поворачивающиеся стеклянные двери закрылись за ней.
Мы с Адрианом стояли в молчании. В конце концов он раскурил новую сигарету.
– Твоя мама?
– Заткнись!
– Ты из числа тех, кто находит либо задушевных друзей, либо смертельных врагов, верно? Никаких полутонов.
– Надеюсь.
– Как она?
– А? Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами, вроде бы подчеркнуто легкомысленно, но я понимала, что это не так.
– Ну, не знаю. В смысле, мне известно о вашем побеге… и еще была эта история с ее семьей и Виктором Дашковым…
Упоминание о Викторе заставило меня напрячься.
– И?..
– Не знаю. Просто подумал, может, этого слишком много для нее… ну, чтобы справиться.
Я внимательно разглядывала его. Был момент, когда просочились слухи о невменяемости Лиссы, но их быстро загасили. Большинство людей забыли об этом или вообще сочли ложью.
– Мне пора идти.
Я решила, что сейчас разумнее всего избежать дальнейших вопросов.
– Уверена? – спросил он лишь чуть-чуть разочарованно, в основном оставаясь таким же самоуверенным и самодовольным.
Что-то в нем по-прежнему интриговало меня, но оно не стоило того, чтобы идти против принципов или втягиваться в обсуждение Лиссы.
– Мне казалось, пришло время взрослых разговоров. Мне хотелось бы обсудить множество взрослых вещей.
– Уже поздно, я устала, а от твоих сигарет разболелась голова.
– А по-моему, очень мило. – Он затянулся и выдохнул дым. – Некоторые женщины считают, что сигареты придают мне сексуальный вид.
– Думаю, ты куришь, чтобы чем-то занять себя, пока обдумываешь следующее остроумное замечание.
