Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– В команду? – взволнованно спросила я.
В Академии бросаться снежками строго запрещалось. Наши наставники непонятно почему опасались, что в снежках могут оказаться осколки стекла или бритвенные лезвия, хотя я, убей меня, не понимала откуда.
Конечно, ничего бунтарского в том, чтобы швыряться снежками, не было, но после недавних стрессов перспектива бросаться чем угодно в других внезапно показалось мне чуть ли не самой лучшей идеей на свете. Мы с Мейсоном рванули к остальным, предвкушение запретного развлечения придало ему новые силы и даже заставило забыть о боли в ноге.
Требовалось залепить снежком как можно в большее число противников, увертываясь от их снарядов. Я оказалась сильна и в том и в другом, сопровождая свои действия свистом и выкрикиванием дурацких оскорблений своим жертвам. К тому времени, когда кто-то заметил, чем мы занимаемся, и накричал на нас, мы хохотали как сумасшедшие и с ног до головы были в снегу. Мы с Мейсоном снова зашагали к базе, в превосходном настроении.
И действительно, у самого входа он сказал:
– Прости, что я… ну… тогда набросился на тебя из-за Адриана.
Я сжала его руку.
– Все в порядке. Я знаю – Мия может говорить очень убедительно.
– Да… но даже если бы ты была с ним… я не имею права…
Я с удивлением смотрела, как его обычно дерзкая манера поведения уступила место робости.
– Не имеешь? – спросила я.
Улыбка осветила его лицо.
– Имею?
Улыбнувшись в ответ, я сделала шаг вперед и поцеловала его.
– Блеск!
Он широко распахнул глаза, в лунном свете ставшие серебристо-голубыми.
– Понимаешь? – сказала я.
Последовал новый поцелуй – на этот раз дольше, – и только потом мы оторвались друг от друга. Настроение Мейсона заметно улучшилось – что и требовалось, – и я, вернувшись, рухнула в постель с улыбкой на лице. Технически мы с Мейсоном еще не стали настоящей парочкой, но были очень близки к этому. Однако во сне мне явился Адриан Ивашков.
Я снова стояла с ним на галерее, только это происходило летом.
