Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Разве ты сейчас не должен быть там, с ней? – спросила я. – Прежде чем толпа набросится на нее? Она использовала магию на глазах у всех, у нее могут быть большие неприятности.
Он вскинул бровь.
– Она сама способна о себе позаботиться.
– Ах, ну да, конечно, она ведь супер – и тебе карате, и магия. Я понимаю. Просто подумала, раз ты собираешься быть ее стражем и все такое…
– Где ты это слышала?
– У меня свои источники. – Почему-то признаваться, что мама посвятила меня в эти планы, не хотелось. – Ты уже решил, да? В смысле, это, похоже, выгодная сделка – и дополнительные льготы, которые она тебе может дать…
Он устремил на меня твердый взгляд.
– То, что происходит между мной и ею, – не твое дело.
Слова «между мной и ею» обожгли меня. Они звучали так, будто все у них уже слажено. И, как часто бывает, когда мне больно, я сорвалась с узды.
– Ну, не сомневаюсь, вы будете счастливы вместе. Она в твоем вкусе – уж мне-то известно, как сильно тебе не нравятся сверстницы. В смысле, насколько она старше тебя? На шесть лет? На семь? А я на семь моложе.
– Да, – протянул он после небольшой паузы. – На семь. И своей болтовней ты лишь доказываешь, насколько еще молода.
Вот это да! Челюсть у меня отвисла чуть не до пола. Даже удар матери не причинил такой боли. На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление, типа до него только сейчас дошло, как грубо прозвучали его слова. Но момент прошел, и на его лице возникло прежнее жесткое выражение.
– А-а, маленькая дампирка, – внезапно произнес где-то рядом голос.
Все еще потрясенная, я медленно повернулась и увидела Адриана Ивашкова. Он улыбнулся мне и кивнул Дмитрию. По ощущению, мое лицо пылало. Интересно, что именно Адриан слышал?
Он вскинул руки.
– Я не собираюсь вам мешать. Просто хочу поговорить с тобой, когда у тебя будет время.
Захотелось сказать Адриану, что у меня нет времени играть в его игры, в чем бы они ни состояли. Однако слова Дмитрия все еще причиняли жгучую боль. Он смотрел на Адриана явно неодобрительно – наверное, как и все, был наслышан о его дурной репутации.
«Вот и хорошо», – подумала я."
"Внезапно мне страстно захотелось, чтобы он тоже испытал ревность, захотелось причинить ему такую же боль, как он мне. Проглотив свои страдания, я извлекла на свет улыбку, сбивающую мужчин наповал, – ту, которую уже давно не использовала. Подошла к Адриану и положила ему на плечо руку.
– У меня есть время сейчас. – Я кивнула Дмитрию и повела Адриана прочь, держась очень близко к нему.
