В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Они промчались мимо людей, которые неслись пешком, некоторые к докам, а некоторые прочь, от которых пахло потом, отчаянием и страхом. На мгновение запах древесного дыма заглушил все остальное, и сердце Андерса забилось сильнее, а затем они прибыли в порт.
И это было похоже на оживший кошмар.
Высокие разноцветные дома вдоль края порта горели, чистое белое пламя бежало по деревянным ставням и оконным карнизам, и пока Андерс смотрел, огонь перепрыгивал с одного дома на другой, как живое существо. Из него сыпались золотые искры.
Из стаи донеслись завывания, и хотя для людей они, должно быть, звучали как хор диссонирующих нот, для Андерса это слово было совершенно ясно: Драконье пламя!
Стая замедлила шаг, когда вошла на площадь, многие головы поднялись, чтобы осмотреть небо, хотя было слишком темно, чтобы понять, кружат ли над ними драконы.
Они были здесь, это было совершенно очевидно… чистое белое пламя и золотые искры, заменяющие красный и желтый цвета повседневного огня, говорили ему об этом. Драконье пламя уже захватило власть, и оно не выпустит свои доки без боя… без пропитанных эссенцией ледяных копий волков.
"Из задних рядов стаи послышался вой, и Сигрид протиснулась вперед, рыча и щелкая зубами, чтобы заставить своих солдат двигаться. Вокруг собралось несколько пожарных-людей, которые спускали в гавань огромные шланги и устанавливали насосы, но при появлении волков они отступили… вода была плохим оружием против Драконьего пламени, но волчьего льда могло хватить.
Волки рассредоточились полукругом вокруг горящих зданий, Андерс отступил в сторону, прижав уши от неуверенности и низко опустив хвост.
Он развернулся, оглядывая толпу, надеясь, что женщина в зеленом тоже прошла этим путем… но он был низко к земле, и его волчье зрение затуманило цвета, и темнота уже полностью опустилась. Сказать наверняка было невозможно.
Идеи и вопросы теснились в пространстве, но его мысли становились яснее, четче, когда волки вокруг него били лапами по земле, посылая ледяные копья в самое сердце огня.
С громким шипением копья тут же начинали плавиться, поднимая пар, создавая клубы белого дыма на фоне ночного неба, когда золотые искры дождем сыпались на булыжники площади.
