В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Когда Андерс остался один, то понял, что волки побеждают… здания были сильно повреждены, но огонь почти погас.
Возможно, настал момент ускользнуть… сделать последнюю попытку выследить женщину в зеленом. Выяснить, что она знает о Рейне, и почему у нее заколка для волос его сестры. Если он пойдет по своим собственным следам туда, откуда пришел, она может быть где-то на этом пути.
В ушах у него звенел голос Сигрид, ее слова из той ночи, когда он прибыл в Ульфар:
— Бежать один раз — это понятно. Во второй раз я бы не проявила такого сочувствия.
Если он побежит и не успеет вовремя вернуться в Ульфар, что тогда будет?
Он не знал, и ему казалось неправильным покидать стаю, но он должен был попытаться.
Но когда он обернулся, то увидел, что его окружает дюжина горожан. Он был единственным волком в человеческом обличье, и все они смотрели на него, ожидая, что он скажет что-нибудь.
— Наш дом, — закричала женщина, а девочка принялась раскачивать ее взад-вперед. — Все там, все потеряно!
Губы девушки сжались в жесткую линию, и Андерс видел, что все они изо всех сил стараются не поддаться панике, отчаянию или тому и другому вместе.
— Мне очень жаль, — беспомощно сказал он. — Мы прибыли так быстро, как только могли.
— Мы знаем, — всхлипнула она. — Неужели ничего нельзя сделать? Все, чем мы владели, было внутри. У нас ничего нет. Что же нам теперь делать?
Она смотрела на Андерса, ее слова повисли в воздухе, и Андерс отчаянно хотел знать, что сказать в ответ.
Он знал, каково это — ничего не иметь.
Позади него раздался голос Сигрид.
— Мэрия обеспечит вас всем необходимым.
Андерс повернул голову и увидел, что она снова стоит в человеческом обличье, ее белое лицо было измазано сажей, а безупречные светлые волосы поседели от пепла.
— Мне жаль, что мы опоздали, — сказала она таким нежным голосом, какого он никогда раньше не слышал. — Мы спасем все, что сможем. Возможно, что-то из ваших вещей все еще будет внутри. Это была работа дракона, не сомневайтесь. Это было Драконье пламя.
Она повысила голос, чтобы все в толпе могли услышать, и они собрались поближе.
— Они хотят, чтобы мы их боялись. Но мы не будем их бояться. Ледяные Волки защитят вас!
Толпа зашептала, в этом звуке было что-то наполовину от страха, наполовину от благодарности, большинство из них собрались ближе, некоторые смотрели в небо.
Ее голос снова стал жестким, но в нем слышалась нотка сострадания, к которой Андерс не привык. Сигрид действительно заботилась о людях Холбарда.
