В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Андерс наблюдал, как сапоги Сигрид подошли к стене, и она появилась в поле зрения сбоку от дивана, снимая картину со стены, чтобы показать сейф за ней. Все, что ей нужно было сделать, это посмотреть налево, и она увидела бы его лежащим на полу за диваном.
Она достала из сейфа кованый железный кубок с деревянной чашей, похожий на металлический бокал на толстой ножке, покрытый рунами. Он выглядел точно так же, как на картинке, которую они видели в книге Хейна.
Она подняла чашу, чтобы налить в нее воды, пока та не наполнилась.
— Бесполезно. Он просто бесконечно вращается. Он должен указывать, как компас. Расскажи нам свою теорию, Хейн.
— Сначала, — сказал Хейн, — я думал, что он перестал работать, потому что драконы переместили место Дрекхельма после последней битвы. Но он никогда не предназначался для того, чтобы указывать на Дрекхельм. Он указывал на самую большую группу драконов в Валлене, и это был Дрекхельм.
— Тогда почему он перестал работать? — спросила Эннар.
Андерс напрягся, ожидая ответа. Это был артефакт, который мог решить все. Он мог бы помочь ему найти столицу драконов и найти Рейну. Из-под противоположной кушетки на него смотрела Лисабет."
"— Моя теория состоит в том, что несколько факторов объединились, чтобы остановить его работу, — сказал Хейн. — Он стал слабым, как и многие другие артефакты, которые нуждаются в обслуживании.
— А что случилось вместо этого? — спросила Сигрид.
— Я был на самых дальних полках библиотеки, — сказал Хейн. — Ты же знаешь, я уже много лет просматриваю старые тексты. Моя теория заключается в том, что в городе слишком много драконьей крови. Каждый месяц на Испытаниях Посохом мы видим детей, у которых достаточно волчьей крови, чтобы претендовать на право тестирования, но они не трансформируются.
— Ты хочешь сказать, что он улавливает так много сигналов, что крутится вокруг, пытаясь указать на них все сразу? — спросила Эннар.
— Да, — ответил Хейн.
