В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Не пялься. Он был почти уверен, что его лицо просто тает.
— Но чаша не поможет, — повторила она, на этот раз гораздо медленнее, словно пытаясь понять его.
— Ну, я имею в виду, что ты тоже этого хочешь, — сказал он в отчаянии. Он не мог уйти из офиса, не попытавшись. А что, если он никогда не вернется? — Давай просто посмотрим, сможем ли мы вытащить чашу, и мы можем беспокоиться о том, чтобы использовать ее позже.
— Это кодовый замок, — тихо сказала она. — И мы не знаем комбинацию.
Его сердце упало в его ботинки.
— Андерс, — сказала Лисабет, делая шаг вперед. — Серьезно. Что происходит?
Его охватили противоречивые порывы. С одной стороны, Лисабет была его другом. Он знал, что она заботится о нем. И если кто-то и поверит, что Рейна не была ужасной только потому, что она была драконом, так это Лисабет.
Но с другой стороны, она была так решительно настроена следовать своим идеям о драконах, что могла бы использовать то, что он расскажет ей о Рейне, просто чтобы доказать свою точку зрения.
— А что бы ты сделала? — спросил он.
— Не знаю, — призналась она. — Я знаю только одно: если бы мы однажды заключили мир с драконами, то, возможно, смогли бы сделать это снова, а наши лидеры, похоже, этого не хотят. Правда имеет значение. — Ее руки сжались в кулаки, когда она повторила слова, сказанные Эннар Сигрид.
Но даже если драконы не всегда были такими, как сейчас, Рейну все равно похитили. Современные драконы способны похитить его сестру, и кто знает, что они сделают с драконом, который родился и вырос в Холбарде.
Если бы она допустила ошибку, попавшись на их хитрость, признав, что она в родстве с волком, все могло бы быть еще хуже.
Он судорожно сглотнул.
— Ты так решительно настроена доказать то, что считаешь правдой. Боюсь, если я расскажу тебе, это будет еще одна вещь, которую ты сможешь использовать в своей борьбе.
У нее отвисла челюсть.
— Андерс, ты же мой друг! — Она наклонилась вперед, взяла его за руки и посмотрела ему прямо в глаза.
Что-то в груди Андерса сжалось еще сильнее. Она помогла ему, и он солгал ей о причине. Лисабет не была похожа на других волков. Лисабет была его другом, а Лисабет сомневалась во всем, во что ее заставляли верить.
