В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Поэтому они подумывали о том, чтобы попытаться выбраться из Академии, найти преступника, который действительно знал, как взламывать сейфы, и тайно протащить его обратно. Но они даже не были уверены, как справиться с первым шагом, не говоря уже о том, чтобы найти человека, которого они искали.
Потом они попытались придумать, как заставить Сигрид достать для них чашу из сейфа. Только когда Лисабет задумалась, какой большой пожар им придется устроить, чтобы эвакуировать Академию — надеясь, что Сигрид заберет с собой ценную чашу — они поняли, что близки к провалу.
Андерс почти не спал, прокручивая все это в голове, пытаясь осмыслить все, что узнал. И когда они с Лисабет пришли на свой следующий урок боя, он задался вопросом, спала ли профессор Эннар. Под серыми глазами у нее залегли тени, а губы искривились, что говорило классу о ее плохом настроении.
Он не мог оторвать от нее глаз, пока она давала им инструкции. Она хранила тайну Сигрид о существовании чаши, но, похоже, ей было не все равно… как о своих учениках, так и о правде.
— Продолжай, Андерс.
Он моргнул, возвращаясь в настоящее, и понял, что Эннар обращается к нему, а весь класс выжидающе смотрит на него.
— Что, профессор? — спросил он, внутренне морщась.
— Я просила тебя повторить инструкции, которые только что дала классу, — сказала Эннар, и ее губы сжались в тонкую линию неодобрения. Она заметила, что он грезит наяву. Позади нее Сакариас танцевал и жестикулировал, по-видимому, пытаясь передать шарадами то, что она говорила.
"Андерс некоторое время смотрел на Сакариаса, пока тот делал вид, что спускается по невидимой лестнице, а затем схватил что-то воображаемое в воздухе и начал бороться с ним. Андерсу пришлось заставить себя отвести взгляд.
— Я… — он искал оправдание, но его не было, и профессор Эннар все еще смотрел на него. — Простите, профессор, я не слушал.
— В таком случае ты зря тратишь мое время, а теперь еще и время своих одноклассников, — проворчала Эннар.
— Да, профессор, — пробормотал он, пока его одноклассники корчили гримасы от сочувствия до неодобрения.
