В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
И все же, возможно, лучше вернуться в лагерь. Если его поймают, если его выгонят, по крайней мере, она будет в безопасности.
Примерно через час в лесу дикая река, наконец, разделилась на две части, повернув на север и юг. У него не было другого выбора, кроме как пересечь ее, если он хотел продолжить путь на Запад. Андерс заставил себя вернуться в человеческую форму, чтобы проверить чашу. По мере того как он приближался к горам, каждое изменение становилось все труднее, чем предыдущее, и каждый раз требовало большей концентрации.
Река теперь бежала быстрее и яростнее, и Андерс осторожно пробирался вниз по крутому заболоченному берегу, крепко держась за корень дерева и наклоняясь, чтобы окунуть чашу в поток. Вода чуть не выхватила ее у него из рук, пальцы мгновенно онемели от холода, и он выхватил чашу обратно, расплескивая воду. Но этого было достаточно, и он поднялся на берег в безопасное место, бросив туда иглу. Та мгновенно повернула на Запад. Ему ничего не оставалось, как перейти реку.
Как человек, он плавал всего несколько раз. В жаркие летние дни в Холбарде уличные дети бросались в гавань, кидая вниз пробковые буи, украденные с рыбацких лодок, чтобы помочь себе плыть. Но плавать в гавани — совсем другое дело, чем бросаться в этот стремительный поток. Он знал, что его волчье тело будет сильнее, и инстинкты говорили, что он сможет плыть, но течение ревело, как живое существо, ожидая, чтобы схватить его и утащить вниз."
"Он заставил тело снова принять волчью форму, расхаживая по берегу реки, изучая дальний берег во мраке.
За этим местом высадки берега возвышались над рекой, насколько он мог видеть в темноте. Если он промахнется, то потеряет шанс выбраться из воды до того, как холод и течение истощат его и утащат под воду.
Он позволил себе на мгновение вообразить, что с ним Лисабет. Он чувствовал себя таким одиноким, когда шел к Хейну в тот день, когда поступил на службу в Ульфар. Но теперь, обретя дружбу, он был еще более одинок, чем когда-либо без нее.
Вода внизу замерзала и бурлила, мчась вниз по течению, как волчья стая по равнине. Зазубренные скалы образовывали темные острова по центру, белые брызги выделялись в темноте вокруг них. Колебание не делало ситуацию легче.
