В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Большинство из них были в человеческом обличье и держались так же, как девочка Лисабет. Как будто они знали, что за ними наблюдают, и позволяли себе это. Как будто они знали то, чего не знал никто другой. Андерс не мог не задаться вопросом, каково это — чувствовать такую уверенность. Такого рода знания и могущество.
Через несколько минут они шли по широкой улице, когда мимо них пробежали два маленьких мальчика, один из которых был одет в красное одеяло вместо плаща.
— Стой смирно! — взревел он. — Я убью тебя своим ледяным копьем, дракон!
Один из них играл Рейну — одеяло было не накидкой, а драконьими крыльями — а другой — Волчьей Гвардией.
Рейна уставилась на них сверху вниз.
— Это все… — ее голос дрогнул, потом начал повышаться. — Неужели все в городе думают, что кто-то должен меня убить?
Андерс знал, что произойдет, еще до того, как это случилось.
— Нет! — сказал он настойчиво, потянувшись к ней. — Нет, послушай меня!
Но на этот раз ее было не остановить. Быстрее, чем он мог уследить, сестра превратилась в красное пламя, расправив крылья и возвышаясь над ним. Дракон занимал большую часть улицы, одной из самых широких в Холбарде.
Андерс отшатнулся, когда четыре… нет, шесть волков побежали по улице, оскалив зубы в рычании. Они сделали полукруг вокруг Рейны, когда она снова расправила крылья, протестующе взревев.
Все остальные на улице повернулись и побежали, отталкивая Андерса, словно стремительный поток воды, стремящийся унести его от сестры.
Первый из волков ударил землю передними лапами, как раз там, где синее платье Рейны лежало кучей, и два ледяных копья вылетели из камня, ударив Рейну в то место, где ее крыло соединялось с телом, вызвав у нее крик боли и протеста.
Следующий волк нанес удар, и она наклонила голову как раз вовремя, чтобы не дать ему пронзить ее глаз.
