В холодной тьме Хелстурмат, Рейна уверенно вела группу мальчиков сквозь запах рыбного рынка. Андерс стремительно бежал за ней, пригибаясь от женщин с корзинами рыбы, когда их ледяное дыхание окутывало толпу. За углом Рейна сворачивала, догоняя быстрых пони, и Андерс выкрикивал прерывистые инструкции, пытаясь удержать ее на маршруте....
Это было тихо и миролюбиво, и к концу разговора Андерс обнаружил, что почти хихикает вместе с ней над именами давних драконов и волков.
— Лисабет, — обратился он, когда они записали окончательный ответ, — можно тебя кое о чем спросить?
Она отложила карандаш и повернулась к нему лицом.
— Потому что я не думаю, что они рассказывают нам все, — сказала она.
Он моргнул.
— Что?
— Я знаю, о чем ты хотел спросить, — сказала она. — Почему я поссорилась с Сигрид в классе, когда она — Ферстульф, а я должна молчать и слушать?
— Хм… да, — признался он.
— Позволь мне начать с этого, — начала Лисабет, — я не думаю, что нам говорят правду о драконах. Я имею в виду, я верю, что битва произошла, и думаю, что, возможно, мы все больше и больше расходились с ними в годы, предшествовавшие последней великой битве. Но все, что говорит Сигрид, Андерс, не сходится… я не верю, что драконы просто напали на город из ниоткуда в один прекрасный день.
Андерс заставил себя кивнуть, гадая, к чему это может привести.
— И посмотри на все артефакты, которые у нас есть, — продолжила она. — Сигрид и другие хотят, чтобы мы поверили, что мы обменялись на них, несмотря на то, что драконы жестоки и ненадежны, несмотря на то, что они скорее убьют десять из нас, чем помогут одному из нас. Но зачем им было делать те артефакты? Зачем Хадде было делать Посох, если она не хотела, чтобы волки превращались?
Андерс поднял руку, чтобы остановить ее, пытаясь понять смысл ее слов.
— Подожди минутку, — медленно произнес он. — Ты имеешь в виду Хадду, то есть Посох Хадды? Как в испытании Посохом? Какое отношение к этому имеют драконы?
— Они сделали Посох, — ответила Лисабет. — Они сделали все артефакты. Их создавали волки, а ковали драконы.
— Хадда была драконом?
— Была, — ответила Лизабет, — и артефакты начинают ломаться, а без драконов у нас нет возможности починить или заменить их.
Андерс пошатнулся. Он всю жизнь жил в страхе перед драконами, а теперь Лисабет говорит, что волки были их торговыми партнерами? Должно быть, это был страх или отчаяние.
— А остальные члены стаи знают, что мы торговали с драконами?
— Не самые молодые, — сказала она. — Но большинство знает. Только никто никогда не спрашивает Сигрид.
— Ну, она же Сигрид, — заметил он.
— Верно, — мрачно согласилась Лизабет. — Но кто-то же должен спросить. Артефакты начинают ломаться, и без драконов мы не сможем их починить.
