В темноте яркими проблесками подсвечиваются номера телефонов именами знакомых людей. Сцена бизнес-тренингов вдруг кажется нереальной, когда ты вынужден встречаться с каждым из них снова и снова. Это "Легенда о розе. Цена предательства" — где каждый звонок может стать последним....
Кивая, бросаю на нее последний взгляд и выхожу в коридор, где сразу же попадаю в объятия дяди. Алекс стоит рядом, но посмотреть на него у меня не хватает духа.
Мы проводим под дверями реанимации еще примерно час, после чего дядя отправляет меня с Алексом домой, а сам остается с матерью.
К машине иду, снова держась за его руку. Сидя на заднем сидении джипа, откидываю голову на подголовник и устало прикрываю глаза. Сказываются бессонная ночь и нервы.
Алекс внимательно смотрит на меня через зеркало заднего вида. Его осязаемый взгляд ни с чем не спутаешь.
Я вспоминаю слова бабушки. Есть ли в них хоть доля истины или это бред умирающей?
Так хочется верить и так страшно обмануться.
- Ирма, розы купить?
Открыв глаза, встречаюсь с ним взглядом и отрицательно качаю головой.
Те красные розы, что лежали в луже его крови, были последними розами, которые я для себя купила. Знал бы он, сколько раз я видела их в кошмарах. Сочные алые бутоны с капельками крови на лепестках.
Теперь я их ненавижу.
Очередное пророчество бабки сбылось. Если бы я ее тогда послушала, если бы перестала покупать эти цветы, не подставила бы Алекса под пули.
- Прости меня, - проговариваю через спазм в горле, когда он помогает мне выйти из машины во дворе нашего дома.
- За что?
Я фокусирую взгляд на его груди, на том месте, где по моим предположениям должен находиться шрам.
- Ты чуть не погиб из-за меня…
Лицо Грозового моментально меняется, оно заостряется, глаза темнеют до цвета морской бури, захват его пальцев на моем предплечье ощутимо усиливается.
- Ирма, - шипит он, - это я тебя чуть не убил.
- Если бы я тогда не попросила остановиться…
- Если бы я тогда не пошел на поводу у эмоций, ничего этого не случилось бы!
- Ты о чем?
- Ни о чем…
Держась одной рукой за крышу джипа за моей спиной, второй растирает шею. Глядя на то, как он это делает, я вспоминаю свою собственную привычку. Когда мне от волнения трудно дышать, я тоже тру горло.
- Ты вернулся из-за чувства вины?
- Из-за него тоже.
- Из-за чего еще? – продолжаю пытать его.
- Ирма, - протянув руку, вдруг нежно проводит костяшками по щеке, - я тебя сейчас поцелую, не отталкивай меня.
И прежде, чем я успеваю осмыслить сказанное, его губы прижимаются к моим. Толчок сердца, как разряд дефибриллятора. Испуганно распахнув глаза, я дергаюсь.
Алекс вплетает пальцы в волосы на моем затылке, а второй рукой притягивает меня к себе.
Это не честно.
