В темноте яркими проблесками подсвечиваются номера телефонов именами знакомых людей. Сцена бизнес-тренингов вдруг кажется нереальной, когда ты вынужден встречаться с каждым из них снова и снова. Это "Легенда о розе. Цена предательства" — где каждый звонок может стать последним.
Кляйс пытается стучать в окно и посылает воздушные поцелуи, но мне так мерзко, что одна только мысль о том, чем могло закончиться наше уединение, вызывает приступ тошноты.
Но даже не это самое страшное. Катастрофа заключается в том, теперь Алекс считает, что пока он ждал меня здесь у подъезда, я трахалась с Марком в его квартире.
Потому что со стороны именно так все и выглядит. Я, взлохмаченная, в разорванном платье, и полуголый Кляйс.
Закусив губы, безмолвно стону.
Я только что пробила дно.
Коротко переговорив с охраной, Алекс отталкивает Марка от машины и садится на переднее пассажирское сидение. Заполнивший салон запах надвигающейся грозы и его кожи поднимают во мне огромную волну глухого отчаяния.
Я понимаю, что не должна на него смотреть, но поделать с собой ничего не могу. Просверливая взглядом дыру в его виске, пытаюсь считать его настроение, поймать хоть одну эмоцию, свидетельствующую о том, что ему не плевать.
Но все безрезультатно. Склонив голову, он смотрит в экран своего телефона. Ни словом, ни делом не дав понять, что его что-то задело. Время от времени перебрасываясь с водителем короткими фразами, кажется, забывает о моем присутствии.
Опустив глаза, я принимаюсь крутить на пальце его кольцо. Ладони мелко дрожат, а к горлу подступают слезы. Свисающая бретелька с торчащими из нее нитками неаккуратно лежит на животе.
Я хочу поговорить с Алексом. Знаю, что этот разговор уже ничего не изменит, но все равно хочу, чтобы он знал, что между нами с Марком ничего не было.
Я хочу хоть немного оправдаться в его глазах, потому что он единственный, чье мнение мне не безразлично.
- Алекс, - обращаюсь к нему, - Миша может пересесть в другую машину?
- Не положено, Ирма Сергеевна, - не глядя на меня, сухо отвечает он.
Я замолкаю. Сглатываю в надежде протолкнуть застрявший в глотке камень. Ничего не выходит. По привычке тру горло и отворачиваюсь к окну.
Слишком поздно. Сама все уничтожила. Убила, задушила. Растоптала. Как женщина я для него умерла.
В голове, как по заказу, начинают проноситься стоп-кадры наших с Алексом отношений.
Они были! Да, возможно, не такие, как у других людей. Мы не ходили на свидания, не гуляли при луне, не целовались у подъезда на прощание. Но они не сводились к одному только сексу, как мне тогда хотелось думать.
Он понравился мне не сразу. Первые несколько месяцев я вообще его не замечала.
