–Как-то… грустно, – прошептала Мари, прочитав написанное, – Ты медитировал?
–Да, всё как ты сказала, – соврал он и забрал лист, – Мне нужно отправится к Людовику в Париж. Он пообещал подписать бумаги о строительстве зданий.
Мари отпустила его, но чувство того, что грядёт что-то страшное не оставило её.
Первое, что он ощутил после пробуждения была разливающаяся по всему телу боль. Его кости трещали в разных местах и, возможно, были переломаны. В глазах стояла темнота даже, когда он их открывал. В нос сразу бросился запах гнилой земли и грязных тряпок. Шуршание сливалось со звоном и сильно било по голове, которая и так раскалывалась на части.
Мешок снял неизвестный громила с огромной палкой в руке. На ней засохла кровь, и Джакуб прекрасно знал кому она принадлежит. В глазах от света поплыли круги. Руки и ноги были связаны, но парень их не чувствовал до тех пор, пока их не развязал кто-то сзади. Помещение вокруг напомнило подвал дома Миколаса, но по мнению Джакуба, все подвалы были одинаковы.
Четверо потрепавшихся жизнью мужчин окружали его и спокойно смотрели на то, как страдает человек перед ними. Медленно повернув голову, Джакуб смог увидеть знакомое лицо, которое хотел бы больше никогда не видеть.
–Дорогой Джакуб, советник двух королей, – голос Фридриха скакал в разные интонации от радости, -Рад тебя видеть.
–Не могу сказать того же, – стоны сами вырывались из губ парня.
Каждое слово стоило огромных усилий, но эмоции помогали Джакубу выговаривать их. Фридрих недовольно хмыкнул и щёлкнул пальцами. Тот громила, который снял мешок, замахнулся палкой и ударил ей по онемевшим ногам советника. Боль была пронзающей, но значительно слабее, чем если бы Джакуб их ощущал полностью. Крики заполнили весь подвал, но никто не двинулся с места.
–Многие правители уже знают о том, кто на самом деле сидит на чешском троне и троне Императора Священной Римской Империи, – бывший Император играл с перстнем на большом пальце, – Непонятно только одно: как он смог обмануть столь огромное число людей?
Избитый парень молчал, всматриваясь в пол. Он не слышал ничего, что говорил ему Фридрих. Даже если бы и хотел, боль звенела внутри него сильнее внешних голосов. Раздражённый Фридрих пронзал Джакуба своим взглядом, считая, что это как-то поможет разговорить пленного.
–Я знаю, как можно тебя разговорить, – улыбнулся мучитель, щёлкнув в очередной раз.
Но теперь вместо физической боли, Джакуб ощутил моральную. Слуга Фридриха притащил перевязанную веревками Катарину. На ней не было видимых ран, но она дрожала, как вода от сильного урагана. Всё её лицо раскраснелось от внутреннего давления и слёз. Если она будет в таком состоянии дальше, то ребёнку это тоже передастся.