–Можешь убить меня и забрать свой кристалл, если тебе это так важно, – безразлично ответил Альвиан.
«Она умрёт безболезненно, могу тебе пообещать».
Смешок вырвался из груди высшего. То, что он услышал звучало нелепо. Лолита и правда решила, что он согласится на такой исход? Могла бы и соврать для большего убеждения.
–Не-ет, – протянул высший, и голоса змеев внутри него одновременно с ним закричали, – Я уйду в пустоту только с тобой! Даже не смей думать, что у тебя выйдет хотя бы дотронуться до Мари!
Мощный взрыв пошатнул подстриженную траву и низкие кусты.
Альвиан чувствовал своё тело только наполовину, другая принадлежала животному подсознанию. Руки раскрылись в объятиях. Пальцы неестественно скрючились, как при артрите. Воздух заискрился, превращаясь в маленькие салюты вокруг высшего. Энергия была везде, и он это чувствовал.
Лолита просочилась в пространство между струнами энергии, уничтожая каждую. От этого силы беловолосого мужчины должны были убавиться. И он это сразу почувствовал в виде резкой слабости и головокружения.
Его стало разрывать в разные стороны, как приговорённого к четвертованию. Только вместо верёвок – энергия истинной, а вместо конечностей – всё составляющее высшего: молекулы, атомы и энергия внутри ядер. Каждая попытка вытянутой фигуры сделать последний рывок сопровождалась взрывами и оглушающими импульсами. Под ногами Алвьиана уже образовались две ямы, которые помогали ему удержаться на месте. Его сила удивляла Лолиту.
На её счету уже были подобные экземпляры, использующие силу высших во зло, но никто не мог долго продержаться против неё. Мало того, в их прошлой схватке, Кровавый Император смог взять под контроль её разум и практически уничтожил и истинную, и себя. Его самоотверженность могла бы быть во благо людей, если бы он не сломался так быстро после одного предательства.
Яркие голубые глаза Альвиана устремились на Лолиту. Через поднявшуюся пыль они светились, как две звезды в тёмном космическом пространстве.
Одна часть губ поползла наверх и остановилась, превращая обычную улыбку в звериный оскал. Истинная успела увернуться от столпа сосредоточенной энергии, которая перенаправилась в неё, словно свет отражённый зеркалом. Он рассеялся рядом с разноцветными стенами замка Леднице. Разрушать замок, с которым связаны тёплые воспоминания, Альвиан не планировал. Он был для него, как святыня, уступая место разве что Пражскому Граду.