На меня напал кашель, кое-как справившись с приступом, я воскликнула:
– Ладно, в принципе, я могу представить, что низенький мопс, предусмотрительно прихватив с собой стремянку, сумел соблазнить высокую доберманиху, но почему плод их связи считается немецкой овчаркой?
– Тут необходимо изучить родословные, – оживился Коля, – берем материнскую линию. У родительницы Джо, Эльзы, – мама доберман-полукровка, там есть бабушка болонка. Зато отец чистейший «немец»! У Карла, папы Джо, дед овчарка. Мать уродилась мопсом и опять не на сто процентов. Дедушка у него такса, а бабушка эрдельтерьер.
Я потрясла головой.
– Здорово! Он такса, она эрдель, а ребенок мопс!
– Учтите прадедов! Там исключительно мопсы!
– И как от них такса с эрделем родились?
Коля заморгал."
"– Мы углубились в дебри, так глубоко даже на выставках не роют. Короче: у матери Джонни половина германской крови, отец сукиного кота на пятьдесят процентов из «немцев». Сложим две половины, сколько получим?
– Сколько? – эхом отозвалась я.
– Это я у вас спрашиваю, – склонил голову к плечу Николай, – половина и половина? Ну?
– Две половины, – сообщила я.
– Вы не учились в школе? – поразился Николай, перевел глаза на ключи в моей руке и укоризненно добавил: – А еще машину водите!
– Естественно, я ходила на уроки, – потупилась я, – но давно, многое я уже подзабыла. Мне математика в повседневной жизни не нужна. И потом, человечество придумало калькулятор!
– Возьмем половину овчарки от головы до живота, потом вторую половину от талии до хвоста, соединим вместе и что получим? – проворковал толстяк.
– Целую собачку, – ответила я.
– Молодец! Садись на место, – воскликнул Коля и осекся. – Простите, это машинально вылетело, я преподаю в колледже. Теперь понятно, каким образом подтверждается чистокровность Джонни? Половина папы и половина мамы! А вместе – как вы только что умело подытожили – целая собачка! Джонни – немецкая овчарка. Еще раз повторим материал или вы его усвоили?
– Вы замечательно объясняете, – польстила я Коле, – думаю, ученики вас обожают.
– Право, не смущайте меня, – заулыбался толстяк, – просто я люблю работать с молодым поколением.
– Но у меня возник вопрос!
– Отлично, спрашивайте!
– Кто у Джонни утка?
– Простите, – растерялся Коля, – утка?
– Ну да, у него перепончатые лапы и голова весьма странная, совершенно гладкая, без ушей, – перечислила я несуразности.
Николай расхохотался.
– Джо! Топай сюда скорей!
«Овчарка» повиновалась, подошла к ларьку и оказалась в круге света от фонаря, я уставилась на лапы пса и ахнула.
– Резиновые перчатки!
– Именно так! – с торжеством подтвердил Коля.