Автор
В заботливой обстановке семьи, где каждое звукоощущение вызывает тревогу, женщина срочно искала связь. Но вместо ожидаемого напряжения — телефонный звонок прозвучал как неожиданное приглашение к отдыху. Это начало легенды о трех мартышках в мире безудержного веселья и невероятных приключений, где даже самая обычная встреча может стать шансом на новую жизнь....
Парню сделали несколько операций, Афанасия подняла на ноги всю Москву, нашла лучших челюстно-лицевых хирургов, и лицо Гарика обрело нормальный вид. Если не знать, что у юноши была травма, ни за что не догадаешься о ювелирной работе медиков. Вот только Игорь начисто потерял сходство с Юрой, он переживал из-за этого, шарахался от зеркала, говорил, что в стекле отражается чужой человек. Один раз Афанасия застала сына в ванной, Игорь держал в одной руке свою фотографию, а во второй бритву.
– Сыночек! – испугалась мать. – Ты что задумал?
– Хочу побриться, – спокойно ответил Игорь, но Фася перепугалась и в тот же день уничтожила в доме все альбомы с фотографиями.
Она велела сыну поменять паспорт, потому что там было фото прежнего Игоря.
Анна остановилась, поправила темные очки и сказала:
– Порой мне кажется, что Господь хороший игрок. Он продумывает партию на десять ходов вперед. Иногда не очень значимое событие превращается в ключевое. Афанасия Константиновна, испугавшись за душевное здоровье Игорька, истребила снимки.
– Не понимаю, – растерялась я. – Фася отправила фото Игоря на помойку, и поэтому я не умерла?
Анна кивнула.
– Я не совсем точно выразилась. Ты бы родилась на свет, но спустя короткое время очутилась бы в детдоме, а не на руках у ответственной бабушки.
– Под арестом были вы! – уточнила я. – Но вы же в начале разговора открестились от нашего родства. И каким образом младенец оказался за решеткой? Что-то не сходится!
– Слушай дальше, – вздохнула Анна, – хотя, поверь, очень трудно кратко изложить те события."
"Афанасия Константиновна попыталась пресечь дружбу Игоря и Юрия.
В доме у Якова царили вольнодумные нравы, на кухне собирались инакомыслящие ученые, откровенно осуждавшие советскую власть и считавшие КГБ машиной для убийств. Подобные разговоры частенько велись тогда в среде научной и творческой интеллигенции, но дальше болтовни дело не шло.
