Автор
В заботливой обстановке семьи, где каждое звукоощущение вызывает тревогу, женщина срочно искала связь. Но вместо ожидаемого напряжения — телефонный звонок прозвучал как неожиданное приглашение к отдыху. Это начало легенды о трех мартышках в мире безудержного веселья и невероятных приключений, где даже самая обычная встреча может стать шансом на новую жизнь.
Дальнейшие события заняли считаные секунды: чтобы не упасть, Раиса попыталась уцепиться за плечо Анны, соседка обернулась, но Логинову снова пнули. Рая по инерции мотнулась вперед и сбила с ног Королькову, та упала, покатилась на мостовую, успев вскрикнуть:
– Рая!
Логинова зацепилась за какого-то мужчину, автобус дернулся, раздался вопль. Раису больно ткнули под ребра чем-то жестким, она повернула голову и встретилась взглядом с Мариной, которая, яростно орудуя локтями, пыталась выбраться из толпы.
– Задавили, – орали люди, – насмерть! Старуху переехали! Зовите «Скорую».
У Раи, которая, в отличие от остальных, поняла, что произошло, подогнулись ноги, с огромным трудом она выбралась из человеческой массы и рухнула на скамейку. Марина решила убить мать. Девушка действовала хитро, сама не стала толкать Анну под автобус, толкнула того, кто стоял за Корольковой. Очевидно, пьяница не узнала Логинову, зато Анна рассмотрела Раису, падая под колеса, она успела выкрикнуть имя той, кого приняла за убийцу. Совершив ужасный поступок, Марина поторопилась удрать, в момент побега она сообразила, кого избрала орудием преступления.
С ревом подъехала «Скорая».
– Жива, жива, – бубнили люди.
Логинова вскочила на ноги и с воплем: «Я ее знаю», – ринулась к врачам.
Сообщив медикам имя и фамилию пострадавшей, Раиса спросила:
– Куда вы повезете Анну?
– В больницу имени Расторгуева[9], – ответил фельдшер.
– Она будет жить? – не успокаивалась Раиса."
"– Пока дышит, – огрызнулся парень, потом, очевидно, устыдился собственной грубости и объяснил: – Нога сломана и травма головы. Не тридцать лет бабке, организм уже не молодой.
Так и не купив продукты, Раиса приплелась домой и открыла шкаф, чтобы узнать, что творится в квартире Корольковой, но снизу не доносилось ни звука.
Около двух недель Раиса вздрагивала от каждого шороха, потом поехала в клинику. С одной стороны, она боялась Марину, если та решилась убить родную мать, жизнь соседки для нее ничего не стоит. С другой – Анна могла пойти на поправку и рассказать, что ее под колеса толкнула соседка. Доказывай потом, что не виновата, никто не поверит.
В больнице Раю приняли любезно, молодой врач, лечивший Анну, сказал:
– С переломом мы справимся, а вот с головой сложнее.
– Что случилось? – встрепенулась Логинова.
– Ваша подруга потеряла память, – вздохнул доктор, – она не агрессивна, спокойна, но ничего не помнит.
