Донателла бежит в волшебный мир Караваля, чтобы спастись от жестокого отца и спасти сестру. Но её спасение оборачивается новой ловушкой. Чтобы вернуть свободу, девушке придётся участвовать в опасной игре, где каждый выбор чреват потерей всего, что ей дорого.
– Если вы явились требовать денег, чтобы купить себе что-то получше вонючих духов и давно вышедших из моды безвкусных накидок, то вот вам!
Телла бросила кошелек на землю. Она ожидала, что они захотят поживиться за ее счет, и хотя бы одна бросится подбирать добычу, дав ей шанс сбежать, но вместо того чтобы нагнуться за кошельком, вся троица еще на шаг приблизилась к Телле.
Аромат их испорченных духов усилился, превратившись в запах увядших цветов и извращенной одержимости, и Теллу вырвало, но этого никто не заметил.
– Ни к чему нам твои грязные монеты, – воскликнула Неупокоенная Королева. – Мы жаждем вернуть себе былую славу. Нам нужны карты, которые украла твоя мать, карты, которые ты намерена вручить Легендо, чтобы он мог уничтожить нас и забрать остатки нашего некогда великолепного могущества."
"– Божьи зубы! – воскликнула Телла. Кем бы ни были эти женщины, они зашли в игре слишком далеко. – Да вы безумнее отравленной рыбы!
Странное оскорбление, казалось, на мгновение ошеломило их, но недостаточно надолго, чтобы Телла успела убежать. Она, конечно, могла бы попытаться перейти по мосту, но, вероятнее всего, упала бы с него, не добравшись до противоположной стороны.
В налетевшем порыве ветра Телле послышался смех Смерти.
– Скажи нам, где спрятаны карты, и мы изуродуем лишь одну половину твоего лица.
Неупокоенная Королева дернула запястьями, и Ее Прислужницы немедленно вынули руки из карманов своих плащей. Их кожа была призрачно-белой и светящейся в лунном свете, а пальцы оканчивались толстыми черными ногтями, длинными, заостренными и зазубренными, как когти. Традиционный маскарадный костюм ничего подобного не предусматривал.
К счастью, у Теллы тоже имелось оружие. Вознося безмолвную благодарность Данте, она нажала на черные жемчужинки на своих перчатках, выбросив в воздух десять острых лезвий.
Однако Ее Прислужниц это не смутило. По щелчку запястий Неупокоенной Королевы они двинулись вперед, как куклы-убийцы, шипя сквозь зашитые губы.
Собрав оставшиеся у нее силы, Телла нанесла удар обеими руками и выбросила вперед одну ногу. Поначалу она пыталась скорее напугать, чем бороться, но несколько ударов сердца спустя сообразила, что Неупокоенная Королева не лгала касательно своего намерения изуродовать ей лицо. Ее Прислужницы метили в глаза и щеки Теллы, царапаясь и впиваясь когтями, пока все вокруг не превратилось в болезненные хаотические вспышки.
