Телле казалось, что в каждом углу прячутся чудовища и кроется потусторонний свет. В изумрудном воздухе сверкали отблески мистики, как если бы феи собирались играть тут каждый раз, когда хозяйка выходит за дверь. Цветы в цветочных вазах раскрывали свои волшебные лепестки, создавая обволакивающую атмосферу эликсира жизни....
Телла почувствовала, как напряглись обнимающие ее за шею пальцы, а в следующее мгновение Данте снова поцеловал ее, как будто это был единственный способ подытожить то, что он говорил.
Их ласка продолжалась совсем недолго, но достаточно, чтобы перевернуть все в сознании Теллы с ног на голову, заставить задуматься, не мечтают ли драгоценности, надежно спрятанные в шкатулках, иногда быть украденными ворами – потому что теперь Данте определенно похищал ее сердце, и она хотела, чтобы он взял еще больше.
Закончив поцелуй, он нежно обхватил ее руками за талию, что никак не вязалось с колючим тоном голоса, когда он спросил:
– А теперь скажи мне, почему у тебя шла кровь?
Телла нервно втянула носом воздух, понимая, что пришло время признаться, сказать всю правду.
– Это случилось в ту ночь на балу, когда Джекс поцеловал меня, – начала она, желая сообщить все коротко и по сути, но, стоило ей открыть рот, как слова выплеснулись из нее, точно вода из разбитого кувшина. Под аккомпанемент журчащего позади них фонтана Телла без утайки поведала Данте всю историю своих отношений с Джексом, почему она изначально заключила с ним сделку, как не сумела исполнить свое обязательство, как он дал ей игральную карту, в которой была заперта ее мать.
Данте оставался неподвижным и непроницаемым, пугающе спокойным, и лишь когда Телла произносила имя Джекса, он скрежетал зубами.
– Давай-ка проверим, все ли я правильно понял, – наконец, сказал он. – Если ты не выиграешь игру и не выдашь Легендо Джексу, то умрешь?
Телла утвердительно кивнула.
Данте сжал челюсти, едва сдерживая рвущиеся на волю проклятия.
– А Джекс объяснил, зачем ему понадобился Легендо?"
"– Он сказал, что хочет вернуть свое былое могущество, но, подозреваю, дело не только в этом. Я думаю, он намерен использовать силу магистра Караваля, чтобы освободить всех Мойр из плена карт, в которых они оказались, точно в ловушке.
Данте крепче обнял Теллу.
– Это я во всем виноват. Нужно было сразу признаться, что в список тебя не внесли по ошибке.
– Я, наверное, все равно поцеловала бы его, – закончила Телла. Она больше верила в судьбу, но в ту ночь чувствовала себя обреченной. Даже если бы Данте не соврал, Джекс все равно нашел бы ее на балу, а у нее не было того, чего он хотел, следовательно, события развивались бы точно так же. – Ты ни в чем не виноват, ведь проклятие на меня наложил Джекс, а не ты.
