Телле казалось, что в каждом углу прячутся чудовища и кроется потусторонний свет. В изумрудном воздухе сверкали отблески мистики, как если бы феи собирались играть тут каждый раз, когда хозяйка выходит за дверь. Цветы в цветочных вазах раскрывали свои волшебные лепестки, создавая обволакивающую атмосферу эликсира жизни....
– Вот уж не думал, что у тебя хватит смелости надеть это платье, – негромко произнес он.
– Терпеть не могу, когда хорошее платье пропадает впустую, – отозвалась она легкомысленным тоном, как будто его присутствие ничуть не выбило ее из колеи. Она не предполагала, что наследник Элантины так быстро ее найдет. На самом деле он вообще не должен был ее искать. И уж конечно, она и подумать не могла, что им окажется тот самый безрассудный мальчишка из кареты – это никак не соответствовало образу, созданному ее воображением.
Наследник – Джекс – казался безжалостным, но никак не бездеятельным. Тем не менее, этот молодой человек даже с налитыми кровью глазами и растрепанными волосами оставался воплощением беспечности. Белые, как кость, бриджи, облегающие его худые ноги, были чистыми, а вот потертые сапоги куда уместнее смотрелись бы на конюшне, чем на балу. Фрак он надеть не потрудился, и шейный платок завязал вкривь и вкось – тот кое-как стягивал воротник светлой рубашки, которую не помешало бы погладить.
Телла задумалась, были ли зловещие слухи о нем ложными – или Джекс нарочно культивирует праздный образ. Его золотистые волосы упали на один глаз, но он посмотрел на Теллу сверху вниз со всей уверенностью императора и сказал:
– Потанцуем?
Данте со значением прокашлялся и привлек Теллу к себе. При виде этого Джекс скривил рот и хищно недружелюбно улыбнулся.
– Ты же не станешь пытаться умыкнуть у меня невесту прямо на устроенном мной балу?
Хватка Данте усилилась.
– Вообще-то…
– Не обращай на него внимания, он просто ревнует, – поспешно вмешалась Телла, чтобы не дать Данте совершить какой-нибудь благородный поступок – например, признаться, что сам и является зачинщиком этого обмана.
Телла высвободилась из его объятий. Данте в ответ крепко стиснул челюсти и заскрежетал зубами, но она не удостоила его ни единым взглядом.
Телла протянула Джексу ладонь, но тот не взял ее, а лишь провел своим тонким пальцем по ухмыляющимся губам. Неожиданно он обхватил Теллу за бедра твердой, но прохладной и верткой, как змея, рукой, и привлек к себе – скандально близко.
Увлекаемая Джексом прочь, Телла готова была поклясться, что слышит злобный рык Данте.
