Телле казалось, что в каждом углу прячутся чудовища и кроется потусторонний свет. В изумрудном воздухе сверкали отблески мистики, как если бы феи собирались играть тут каждый раз, когда хозяйка выходит за дверь. Цветы в цветочных вазах раскрывали свои волшебные лепестки, создавая обволакивающую атмосферу эликсира жизни....
Глава 15"
"Смерть посетила Теллу, пока та спала: провела кончиками когтей по затылку, тенью проникла в первозданные сны, отравив цвета, придав всему вкус пыли, засыпав пеплом.
«Скоро ты снова станешь моей».
Заслышав скрежещущий гнилостный глас смерти, Телла, вздрогнув, проснулась и рывком села на постели. Язык ее отяжелел и едва ворочался во рту, волосы взмокли и слиплись. А вот учащенного сердцебиения не наблюдалось. Напротив, сердце у нее в груди стучало много медленнее, чем прошлой ночью.
Тук… тук… тук.
Пауза.
Тук… тук… тук.
Пауза.
Тук… тук… тук.
Пауза.
Черт бы подрал этого Джекса и его проклятые губы!
Одной рукой Телла вцепилась во влажные простыни, а другой сжала карту, в которой была заточена ее мать. Во сне, блуждая в дебрях кошмаров, Телла загнула ее по краям, замяв уголок прямо над темноволосой головой Паломы. Похоже, эта карта была далеко не такой прочной, как Аракл. Значит, придется тщательно следить за ее сохранностью.
– Мне очень жаль, – прошептала она матери.
Телла подошла к своему заветному сундучку и засунула карту с плененной матерью в прореху во внутренней обивке, а Аракла, наоборот, вытащила.
В последнее время произошло так много всего, что Телле нужно было узнать, изменила ли новая заключенная ею сделка будущее ее матери.
На ощупь Аракл был куда теплее, чем обычно, но будущее, которое он показывал, оставалось прежним. Палома глядела на Теллу пустыми глазами, такими же мертвыми, какими они были в прошлый раз.
Вот только ее мать еще не умерла! Она лишь угодила в западню. Но Телла отказывалась поддаваться унынию. Она выиграет Караваль и все исправит.
– Чего бы это ни стоило!
Как только слова слетели с губ Теллы, Аракл обжег кончики ее пальцев. Магическое тепло растеклось по руке, а изображение замерцало и показало сначала Палому, лежащую мертвой, а затем Скарлетт и Теллу, обнимающих свою мать с той же самозабвенностью, с какой они делали это, будучи маленькими девочками.
Все выглядело таким реальным, что Телла почти чувствовала руки матери, сильные, мягкие и теплые, и из ее горла вырвалось тихое рыдание. Затем картинка снова сменилась на первоначальную – бездыханное тело Паломы.
– Нет! – вскричала Телла.
Тогда изображение в который уже раз показало ей ее саму и Скарлетт, воссоединившихся со своей матерью.
– Сударыня! – тяжело постучал в дверь стражник.
