Телле казалось, что в каждом углу прячутся чудовища и кроется потусторонний свет. В изумрудном воздухе сверкали отблески мистики, как если бы феи собирались играть тут каждый раз, когда хозяйка выходит за дверь. Цветы в цветочных вазах раскрывали свои волшебные лепестки, создавая обволакивающую атмосферу эликсира жизни....
– Беспокоясь обо мне, ты подвергаешь опасности и себя тоже. Если Джекс поймет, что ты знаешь правду, он причинит тебе такую боль, какую даже Легендо не сможет исправить.
Сказанные ею слова должны были прозвучать угрожающе, но вместо того, чтобы отпустить ее, Данте сверкнул белозубой улыбкой.
– Вот уж не думал, что тебе есть дело до моего благополучия! – заметил он.
– Нет мне до него никакого дела! – рявкнула в ответ Телла.
Для пущей убедительности ей следовало бы отдернуть руку.
Ей не нужна его помощь, чтобы выиграть игру, и она не доверяет ему, но, к сожалению, ей нравилось чувствовать его присутствие рядом.
Места было достаточно, чтобы Телла могла при желании ухватиться за ручку и, распахнув дверь, выскользнуть из комнаты. Но как бы она ни уверяла себя, что так и нужно поступить, ее пальцы оказались такими же упрямыми, как и сам Данте, – они отказывались тянуться к выходу.
– Скажи мне, чего он хочет от тебя, – грубо потребовал Данте.
– Он хочет жениться на мне, вот и все.
Данте лишь головой покачал.
– Знаешь, я ведь могу и оскорбиться, что ты упорно продолжаешь подвергать мои слова сомнению.
– Просто я не верю, что он хочет только этого.
Данте прижал ладонь к щеке Теллы и, наклонив ее лицо к своему, медленно погладил по подбородку. От его прикосновения она покраснела, а тело словно обдало жаркой волной.
– Если ты мне не скажешь, я сам все выясню, – пригрозил Данте.
И приговорит себя к гибели… или раскроет ее планы касательно Легендо – и обречет ее на проклятие вроде того, какое постигло ее мать."
"Телла заставила себя убрать его руку со своей щеки.
– Я не испытываю к тебе неприязни, Данте. На самом деле, если бы ты не был простым актером, ты бы мне, наверное, очень понравился. В действительности ты и есть тот красавчик, каким сам себя считаешь. Но мне требуется нечто большее, чем просто хорошенькое личико, и Джекс может мне это дать.
Когда она снова открыла глаза, лицо Данте было всего в нескольких сантиметрах от нее, его взгляд сделался черен, как пролитые чернила. Она почувствовала, как внизу ее живота разливается тепло.
– Либо ты немногого хочешь, либо лжешь, – подытожил он.
