Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Сарматы — по привычке, остальные — потому что разглядывали истукана. Идол выглядел колоритно. Устрашающе. Нездешне.
— Слышь, Ген, а ведь это почти поп-арт, — по-русски сказал Коршунов.
— Может быть. Я в этом не разбираюсь. Зато почти уверен, что здешними технологиями такое не изготовить.
— Почему так решил.
— Посмотри, какие узоры, какие изгибы…
— Ну и что? В Риме и не такое режут…
— Так то — в Риме, — покачал головой Черепанов. — Здешних «каменных богов» видел? Булыжники булыжниками.
— Допустим, ты прав, — согласился Коршунов.
— Ага. Ты объем работ прикинь. Это же гранит, а не туф. И добавь к этому то, что наш источник сигналов где-то поблизости.
— Где-то — это не значит прямо здесь, — возразил Коршунов. — Вот была бы у нас рация… Ладно, допустим, перед нами артефакт чужинского происхождения. Источник сигналов тоже тут. Значит, что выходит? Инопланетяне артефакт подкинули?
— Шут его знает, — вполне серьезно ответил Черепанов.
— Ну, так давай подъедем, поглядим, — ответил Коршунов и тронул коня.
— Не стоит, Аласейа, — негромко сказал Ачкам, заметив это движение. — Что, если бог утянет тебя?
— Тогда ты проводишь моих друзей домой, — сказал Коршунов. И, по-русски: — Поехали, Генка!
Алексей пошутил. Он не верил, что с ними может что-то случиться.
— Твои друзья вернутся домой, — очень серьезно ответил Ачкам. — Обещаю!
— Эй, а вы куда? — воскликнул он, увидев, что Анастасия и Корнелия тоже двинулись за ними. — Настя, ты же слышала, что вождь сказал!
— И ты думаешь, я испугаюсь какого-то каменного кумира? — надменно произнесла Анастастия. — Господь защитит меня от происков беса.
— Не надо, Кора, это может быть опасно! — встревожился и Черепанов.
Корнелия покосилась на гречанку. Как можно допустить, что она, дочь и внучка императоров, боится, когда не боится какая-то девка из Антиохии!
Но мужу она заявила другое:
— А если что-то случится с тобой? Хочешь оставить меня одну в этой дикой степи?
Так что к идолу они поехали вчетвером.
Сарматский шаман попытался воспрепятствовать, но Ачкам прикрикнул, и шаман убрался с дороги.
