В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
То есть, заведомо зная, что спецслужбы ни на какой выкуп не пойдут и принципиально не дадут этого сделать близким заложников, бандиты все же шли на похищения известных российских граждан. Тогда на сцену выходил Кесарев со своими миллионами. Он срывал планы ФСБ и УБОП, которые готовились к силовым мероприятиям, и поощрял преступный бизнес. Заодно разжигал нездоровые разговоры вокруг Федеральной службы безопасности, обвиняя в коррумпированности и беспомощности ее сотрудников, и зарабатывал себе очки. И многие верили и продолжают верить ему.
– Вы можете назвать имена тех, кто содержался в плену и был выкуплен на деньги Кесарева?
– Пожалуйста. Февраль 1997 года – корреспонденты ОРТ Васнецов и Ржанов. Август 1997 года – корреспонденты телекомпании «Взгляд». Март 1998 года – руководители ФСБ Ингушетии.
– Является ли ваше заявление ответом на выступление Кесарева на тему «ФСБ взрывает Россию»?
– Нами движет долг, а не эмоции, вызванные оскорбительными и порочащими честь мундира выступлениями Кесарева.
– Ну что ж, спасибо, Виктор Николаевич. Напомню нашим телезрителям, что гостем студии «Россия» сегодня был ответственный по связям ФСБ с общественностью генерал-лейтенант Синиченко.
Пока генерала освобождали от проводов, он не без интереса поглядывал на экран, находящийся сбоку от него. Там крупным планом показывали лицо бывшего пленника. Синиченко пропустил вопрос ведущего, его интересовали ответы гостя «Останкино». Виталий вел себя спокойно, его ровный голос повествовал о том, чего не было на самом деле:
– Шерипова по кличке Корсар я несколько раз видел в расположении банды Закира Ахметова.
4
Париж, 23 октября, вторник
Сидя в удобном глубоком кресле, которое словно обхватило этого тщедушного лысеющего человека, больше походившего на профессора, нежели на интригана с мировым именем, Борис Кесарев слушал своего помощника и, всегда отличаясь взвешенными решениями, с выводами и оценками пока не спешил.
Хотя поспешить стоило.
