В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Когда Ленц прощался с Еленой Гущиной, его так и подмывало напутствовать будущую мать словами: «Уж ты его воспитай!» И погрозить пальцем.
* * *Генерал принимал Гущину на Старой Басманной, 17. «Жигули» Елены едва выдерживали здоровенных парней. Их в машине было четверо: Алексей Резанов, Дима Дубровский, Саня Нагатин и Игорь Стеблин, за которым закрепилась кличка Пехота. Приехали все вместе, но, разумеется, начальник ГРУ принял с докладом лишь командира группы.
Коллектор – очистные сооружения, прилегающие к территории аэродрома «Северный», – звено покинуло легко, благодаря надежному тылу.
– Вот она. – Резаный даже подвинулся на своем месте переднего пассажира – так он ждал Гущину.
Елена заняла место водителя и коротко ответила на первый вопрос легионеров:
– Оба.
Оба – означало и командира отряда Марковцева, и бойца Муромова.
– Не по-людски, – хмуро заметил Резаный. Хотя понимал, почему тела погибших не выдают, да и не могли выдать российской стороне. Но все равно сидела в сердце заноза, что где-то на безымянном кладбище бросят в холодную могилу два безымянных трупа. Впору снова ехать в Грузию и выкапывать, прости господи.
– Ну что, разбегаемся? – спросила Гущина.
Резанову не привыкать разбегаться, это не первая его группа и, наверное, не последняя. Усаму бен Ладена еще не поймали, а по некоторым сведениям, «влиятельные племенные пуштунские вожди на юге Афганистана укрывают бывшего главу режима талибов муллу Мохаммада Омара и делают все, чтобы не допустить его ареста и предания суду».
58
Провалив дело, Латынин ежечасно ждал не наказания, а буквально расправы.
Чапаевцы."
"Одна отрада – Марка взяли. Отрада внутренняя, локальная. Действия военной разведки не позволяли открыть рот.
