В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Хотя бы для того, чтобы раз и навсегда избавиться от назойливого «каспийца». Единственного из «звена негодяев», кто принимал участие в диверсионном акте не за деньги. «Он мне историю про пленного майора спецназа рассказал», – припомнились слова покойного полковника Гришина.
Все правильно. Однако эту «дурь» из головы морпеха придется выбить.
Марковцев также незаметно покачал головой, отвечая Пехоте: «Не повезло тебе, братишка. На тебя я обращу особое внимание».
– Командиры рот и взводов ко мне! – раздался голос майора.
– Батальон… р-равняйсь!.. Смир-рно! – раскатил комбат букву «р», как Понтий Пилат, выкрикнувший в толпу имя помилованного преступника."
